Потайная дверь - Ева Фёллер

– Каждый отсчитывает десять шагов и тут же стреляет без предупреждения, – услышала я голос Реджинальда. – Согласны?

– Согласен, – ответил Себастьяно.

Я выглянула через запятки кареты и успела увидеть, как Реджинальд и Себастьяно скрылись в тумане.

Рул начал считать:

– Один, два, три…

Из-за тумана ничего не было видно. Даже Рула, который всё ещё громко считал:

– Семь, восемь, девять, десять!

Когда он закончил, прозвучал оглушительный двойной выстрел.

– О, проклятье! – в ужасе воскликнул Рул. – Фоскери ранен!

Я помню, что раскрыла рот для крика, но он так и не вышел из меня, превратившись в сдавленный хрип. На какой-то жуткий момент даже тело моё было парализовано, я не могла поднять руку. Но это длилось лишь долю секунды. Я оттолкнула Джорджа в сторону и побежала. Я слышала, как он позади заикался, лопоча что-то вроде:

– Ужасный несчастный случай…

Но остаток фразы я не разобрала. На бегу к Себастьяно я поскользнулась на мокрой траве и упала. Я пыталась подняться на ноги, и тут Джордж меня догнал и схватил за руку:

– Анна…

Я опять оттолкнула его и побежала дальше. Потом я очутилась около Себастьяно. Он лежал на боку и держался за плечо. Даже в слабом рассветном свете было видно, как побледнело его лицо.

Всхлипывая и задыхаясь, я упала около него на колени. Из-под пальцев его текла кровь.

– Что с плечом, сильно?

– Беги! – с трудом выдавил он. – Изо всех сил беги!

Я проследила за его взглядом и увидела, как из тумана появляется Реджинальд. Он шёл к нам так неторопливо, будто у него в запасе была вся вечность. Только в это мгновение я поняла, что произошло – то не был несчастный случай. Он умышленно подстрелил Себастьяно.

Он уже дошагал до нас и холодно смотрел на Себастьяно сверху вниз.

– Только плечо, хм? Обычно я стреляю более метко. Если бы ты выбрал пистолеты Джорджа, ты был бы уже на том свете. У Рула не такие хорошие. Но эту небольшую глупую ошибку легко устранить. – В полном душевном спокойствии он обошёл меня и шагнул к Джорджу, который стоял у меня за спиной, растерянно таращась на Реджинальда, даже и тогда, когда тот вырвал у него ящик с оружием, зажатый под мышкой.

Только когда Реджинальд отошёл на пару шагов и раскрыл ящик, я очнулась из оцепенения. Я с криком бросилась на него. Ящик упал на землю, оба пистолета выскользнули в траву. Реджинальд обхватил меня одной рукой, крепко прижав к себе спиной, а сам в это время ловко нагнулся, поднимая один из пистолетов.

– Проклятье! – гневно прошипел он у меня над ухом. – Что ты о себе вообразила? Нашлась, тоже мне, «Парень-каратист»!

Я оцепенела, когда поняла, что он сказал. Или я ослышалась? Но следующие его слова исключили всякую ошибку.

– Упс, я, кажется, попался, а? А ведь всё это время я тщательно следил, как бы не сказать какое-нибудь запретное слово. Эй, Анна, ты хоть помнишь нашу первую встречу? Она состоялась недалеко отсюда. Я вас тогда почти сбил. Ну да, всего лишь моим велосипедом. Но сегодня я сделаю это по-настоящему.

– Есть свидетели, – прохрипела я из сдавленного горла.

– Кто, Рул? Он сбежал, как только твой любовник рухнул. Дуэли запрещены, а у этого типа аллергия на неприятности. А о Джордже я ещё позабочусь. Как и о тебе.

– Я тебя убью! – крикнул Себастьяно. – Отпусти её немедленно, негодяй! – он пытался подняться на ноги, но сил не хватило, и он снова повалился на бок.

Реджинальд язвительно рассмеялся и взвёл курок пистолета.

– Джордж! – крикнула я. – Сделай же что-нибудь! Не стой на месте! Помоги мне!

Я хотела этим криком только отвлечь Реджинальда, потому что Себастьяно как раз начал ползти в мою сторону. Но помощи Джорджа мы могли ждать очень долго. Если я когда-нибудь и видела человека, который обделался сверху донизу, то это был Джордж. Всё, на что его хватило – это отступить на пару шагов и озираться по сторонам в поисках помощи.

Я изо всех сил припечатала Реджинальда правым каблуком по стопе. Он вскрикнул, но не выпустил меня. Следующей мерой был бы удар локтем ему в рёбра, но он мёртвой хваткой удерживал мои руки. Когда борьба идёт не на жизнь, а на смерть, мужчины, к сожалению, оказываются гораздо сильнее женщин. Я ударила макушкой ему в подбородок, но он, судя по всему, тоже знал этот приём, потому что до его подбородка я не достала.

Затем он прицелился в Себастьяно и нажал на спуск.

– Нет! – Мой вопль совпал со щелчком пистолета. Порох, должно быть, подмок в траве. Реджинальд с проклятьем отшвырнул пистолет и попытался нагнуться за другим, но к этому моменту Себастьяно подполз уже близко; он вытянул здоровую руку и схватил второй дуэльный пистолет Джорджа раньше Реджинальда. Он молниеносно перекатился на спину, взвёл курок и взял Реджинальда на прицел.

Тот сразу понял, что проиграл, и стал отступать. Но всё ещё зажимал моё горло в захвате и волок меня за собой, прикрываясь мной как щитом. Оттащив меня на дюжину метров, он изо всех сил шарахнул меня о ствол дерева, стараясь, чтобы удар пришёлся мне в голову.

– Дрянь такая, будешь знать, – в ярости прошипел он. И нанёс мне короткий жёсткий удар в желудок, после чего принялся душить меня. Я не могла вздохнуть, но вместе с тем из-за страха перед смертью у меня произошёл выброс адреналина, и я изо всех сил дала отпор. Не медля, я нанесла сильный удар кулаком ему в нос, молниеносный и направленный наискосок вверх, как нас учили в школе на самообороне. Я была вознаграждена радующим душу хрустом. Тут же должен был последовать пинок коленом по чувствительным мужским частям, но меня опередил цокот копыт. Двое всадников показались на близлежащей дорожке, и Реджинальд предпочёл оставить поле боя до того, как мы привлекли их внимание. Всего несколько мгновений потребовалось ему, чтобы скрыться в тумане.

– Я нахожу, что это выглядит уже намного лучше, – сказала я. При этом стараясь, чтобы мой голос звучал по-деловому, потому что не хотела разрыдаться. Хотя на сей раз это были бы слёзы облегчения в отличие от моего рёва в первые дни после подлого покушения на убийство. Тогда я только сидела почти всё время рядом с Себастьяно и тряслась за его жизнь, потому что поначалу дела были очень плохи. Врач сделал всё возможное, но хотя он принимал все меры предосторожности, к которым я его принуждала, мы с ним не смогли воспрепятствовать тому, что рана начала загнаиваться и в теле Себастьяно бушевал жар. К счастью, теперь это осталось позади.

– Воспаление прошло, – согласился со мной врач. Его звали доктор Стэнхоуп, это был усатый господин лет пятидесяти, и он считался лучшим хирургом Лондона. Он действительно хорошо знал своё дело – по крайней мере, на мой взгляд, потому что профессионально удалил пулю и хорошо зашил рану. Шов и впоследствии выглядел не так уж плохо, во всяком случае не хуже, чем все остальные шрамы, вынесенные Себастьяно из нескольких его заданий стража времени. Выстрел пришёлся совсем рядом с тем, который он получил при нашем задании в Париже в позапрошлом году.