Ведьма - Алина Багазова

– Для тебя это важно? Любит ли твой муж тебя.

– Конечно! – выкрикнула я. – Я очень люблю его, я не хочу его потерять!

– Потерять можно вещь, но нельзя потерять человека. Потерять можно лишь то, что тебе принадлежит. А принадлежать может только вещь, но никогда – человек. Любовь – безусловна. Она ничего не требует от любимого, не привязывает его к себе, не страдает, когда он уходит. Любовь – это счастье от знания того, что любимому хорошо – неважно, с тобой ли или с другим человеком.

– Прописные истины, – покачала головой я, – а как в жизни?

– А в жизни так, как мы хотим сами. Если относимся к человеку, как к вещи, то не можем требовать в ответ преданности. Вещи не бывают преданными, благодарными, любящими… Вещи бездушны, они несвободны, у них есть хозяин. Ты хочешь сделать таким своего любимого? Прописные истины прописаны счастливыми, но люди предпочитают учиться на ошибках несчастных, а не на примерах счастливых.

– Я правда люблю Олежку… – Я не выдержала и заплакала. – Я не собираюсь его ограничивать, удерживать, и, если он будет счастлив не со мной, – я это приму. Но мне очень больно будет без него, без его души. Без его жизни в моей…

– Живи настоящим. Не думай о том, что может быть. Все будет так, как ты проживаешь настоящую секунду. Каждый миг – кирпичик будущего, которого еще нет, но которое строишь только ты. Своими мыслями, желаниями, чувствами. Поняла?

– Да… – Я ощутила, что действительно поняла. Мне стало намного легче. Потому что я почувствовала, что счастлива. Сейчас, в эту самую секунду. А значит, счастливой будет и следующая…

И я знала сейчас, что Олежка любит меня. Я верила, что, если он разлюбит – я почувствую. И отпущу. И поблагодарю за дни счастья, которые он мне подарил. И благословлю его на всю дальнейшую жизнь, пусть даже и без меня. Потому что наши души соприкоснулись однажды, и это – на всю жизнь. Я сохраню свою любовь вопреки всему.

И не буду больше слушать никого. Слов, которые направлены на то, чтоб вызвать мою обиду, ревность, разочарование, тревогу, переживания, страх…

Я не заметила, как вернулась.

– Ведьмочка! – Вэнс нежно гладил меня по щеке. Я открыла глаза так резко, что он вздрогнул и в следующий миг улыбнулся. – Я переживал за тебя. Ты куда-то переносилась?

В ушах у меня еще стояли последние слова моего невидимого собеседника. А потому я почувствовала сейчас к Вэнсу легкую неприязнь. Ведь это именно он меня настроил на волну недоверия к мужу своими словами и «предупреждениями». Я пошевелилась – оказалось, что я сидела на мотоцикле, куда он отнес меня, вероятно, на руках, – и мягко освободилась из объятий Вэнса. На улице уже стемнело.

– С тобой все в порядке? – заботливо спросил Вэнс.

– Да, – рассеянно кивнула я. – Сколько прошло времени?

– Минут пять.

– Хорошо. Мне нужно возвращаться. Довезешь?

– Конечно, – он повернул меня к себе и за глянул в глаза, – с тобой точно все нормально? Ты на себя не похожа.

– А на кого? – усмехнулась я. – Вэнс, прости, но мне и правда хочется поскорее вернуться в свой мир. Пожалуйста, не задерживай меня…

– Хорошо, – пожал он плечами, но голос прозвучал как-то печально.

Я неожиданно для себя вдруг поняла, о чем он подумал.

– Вэнс, я не могу, – я потерла виски, – и даже разговаривать сейчас об этом не могу, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул он, – ведьмочка, тебя нет необходимости мне что-то объяснять. Я чувствую тебя. Без слов.

Я благодарно улыбнулась. Он не мои видеть этого в темноте, но он почувствовал: я знаю.