Невеста Короля Воронов - Константин Фрес

Бьянка сразу поняла, что пока она лежала в бреду, что-то случилось.

Что-то произошло, и это что-то коснулось и ее. Когда поутру она с трудом разлепила тяжелые веки и нашла в себе силы подняться, чтобы выпить немного воды с укрепляющим отваром, страшный голос в ее голове молчал. Более того — связанная с ним магическим связями, она поняла, что чудовище обессилено, словно нечто или некто его здорово потрепал. Бьянка могла поклясться, что слышит его стоны, словно чудовище было изранено и терпело жесточайшие муки.

И это было так.

Барбарох, который получил от Короля хорошую трепку, еле нашел в себе силы чтобы вернуться в тело Бьянки. Разумеется, убить его Король не мог; для этого ему нужно было б напасть на тело, а не на бесплотный дух. Уничтожить Двуглавого было не в его власти, только Бражник знал, как сладить с этим коварный демоном. Но Король отнял у Барбароха всех Доорнов, сделав его совершенно беззащитным и бессильным в дуэли, и вернул ему его же оружие, сотнями уколов в прогнившую душу. Это было очень много — по крайней мере, теперь Барбарох точно не осмелился б напасть на Короля еще раз, да и на кого-либо вообще тоже. Имея арсенал отличных заклятий, он растерял всю магию, необходимую для их воплощения в жизнь, в бою с Королем, и кто знает, когда она теперь восстановится!

Впрочем, Барбарох не падал духом.

Теперь его оружием была Бьянка; именно на нее он делал ставки, с ее помощью рассчитывал разделаться со всеми его врагами.

— Проклятая шлюха, — стенал он, думая, что Бьянка его не слышит. — Возомнила из себя Королеву! Да где бы она сейчас была, если б не я! О-о, презренная женщина! Растаяла! Раскисла в руках Короля как воск! Позабыла о том, что родилась хромоногой! Ну ничего, я ей это живо напомню… Стоит только коснуться Королевы и сказать слово, как она перенесется обратно в свое увечное тело, которое черви точат в могиле! Ха-ха! Надеюсь, она очень удивится напоследок и переживет несколько незабываемых минут, когда придет в себя под землей! Ха-ха! А этот чертов Король, этот зазнавшийся хлыщ! Он возомнил себе, что честно выиграл дуэль — черта с два! Любой может победить, если у него Доорнов освобождают!

О том, что он проиграл как раз в личном поединке, обозленный Барбарох почему-то упорно не хотел вспоминать, и иначе как жуликом и обманщиком Короля не называл.

А потом… Потом Бьянка услышала от испуганно шепчущихся слуг страшное слово — Двуглавый, и поняла, что с нею произошло и кто в ней таится.

Смертельная тоска сковала ее душу; она сразу поняла и то, по какой причине напал на нее Бражник, и то, что самой ей нипочем не избавиться от страшного подселенца. Слушая нужное нытье побитого Барбароха, его ругань и вой, Бьянка с тоской думала о том, что придется искать помощи, и кто знает, кто отважится помочь ей?..

Однако, долго скрывать то, что она уже пришла в себя, Бьянка не смогла. Барбарох почуял, что ей стало лучше, и заметил, что девушка ворочается в постели и сонно потягивается.

— Вставай, корова, — грубо рявкнул Барбарох, решив выместить свою злобу на единственном существ, над которым имел хоть какое-то подобие власти. — Придется поработать! Возьми-ка нож поострее да поди прирежь этого чертова Короля! Он слишком долго зажился на этом свете. Можешь даже отсосать ему, чтоб он расслабился и не сильно дергался, когда ты воткнешь ему нож в печень, — Барбарох похабно расхохотался. — Я, так и быть, отвернусь и смотреть не буду.

Бьянка, слушая эти гнусные речи, задрожала всем телом, вытянувшись в струнку, но с места не сдвинулась.

— Ну?! — прикрикнул на нее Барбарох. — Чего разлеглась?! Вставай, кому говорю!

— Нет, — дерзко и четко ответила Бьянка.

Ей было страшно; ей было нестерпимо страшно, и она нисколько не сомневалась, что вслед за ее отказом последует наказание. Она едва не скулила от страха, не зная, что придумает страшное существо, подселившееся к ней, но даже этот страх не мог заставить ее сделать то, что требовал от нее Барбарох: взять нож и пойти убить человека. Ранее, размышляя о смерти, она не представляла даже, что действительно можно взять и лишить человека жизни. Размышляя о том, как отравить юную Королеву, она не видела грязи и ужаса смерти. Эти слова были для нее всего лишь игрой, которую она затеяла из глупости. Словно капризная девчонка…