Страсть Волка - Мирослава Адьяр

Волк кормит меня с ложки, не позволяя касаться приборов, сам вытирает мои губы мягким кухонным полотенцем, а потом уносит наверх.

В комнате, которая уже не кажется такой холодной и мрачной, как раньше, он любит меня, собственным телом выстраивая прочные мосты от сердца к сердцу, заставляя меня хватать пересохшими губами воздух, впиваться ногтями в мощные литые плечи, плакать и умолять о все новом и новом удовольствии.

Он бережно стирает слезы с моих щек и нашептывает на ухо признания, от которых медленно закипает кровь; проникновенными ласками он разжигает пламя в каждой частичке моего тела, поднимает вверх, к колючим звездам и не позволяет упасть в темноту, каждый раз окрашивая мир вокруг новыми разноцветными вспышками. А когда сил уже не остается, он укутывает меня в покрывало и укладывает на своей груди, мягко перебирая пальцами влажные пряди на моем затылке.

— Завтра мы вернемся в твой дом, — говорит волк тихо, а меня хватает только на слабый кивок и невнятное бормотание. — Все будет хорошо, Нанна.

Я засыпаю с улыбкой на губах и надеждой в сердце.

Потому что не могу не верить этому сильному мужчине.

Все будет хорошо. Не может быть иначе.

— У меня для тебя простое задание, принц.

От этого слова Виго пробирает крупная дрожь. Отвращение мешается со странным пряным холодком, сдавившим корень языка, а ядовитые слова медленно умирают, так и не сорвавшись с губ.

Темноволосый мужчина вальяжно потягивает густое красное вино и смотрит на Виго с таким выражением, будто перед ним — таракан, которого маджа вынужден терпеть.

В его глазах столько презрительного превосходства, что тигру становится тошно, хочется выхватить меч и кромсать до потери сознания, но он не может этого себе позволить.

Стража здесь повсюду, и где-то в подземельях внизу заперта его дочь. Ублюдку достаточно просто кивнуть — и ей перережут горло.

Тронный зал купается в полумраке, и тени здесь — полноправные хозяева. Никакие благовония и ароматные масла не могу скрыть запахи смерти и тления, что лезут из каждого уголка.

— Если задание такое простое, то зачем тебе я?

— Потому что… объект, который тебе предстоит забрать, живет за Ванжарской стеной. И сунуться туда может либо псих, либо бессмертный, так что именно для тебя — задание пустяковое, — мужчина отставляет кубок в сторону, и его тотчас наполняют снова. Красная ароматная жидкость похожа на кровь, и ее плеск вызывает дрожь в позвоночнике.

— Старейшина племени предупрежден о твоем визите, — маджа подпирает голову рукой и демонстративно прикрывает глаза, будто весь этот разговор для него невыносимо скучный, — заберешь то, что принадлежит мне по законам пустыни, вернешься во дворец — и получишь обратно свою дочь.

— Откуда мне знать, что ты не прикончишь нас сразу же, как я выполню задание?

А ведь так и будет! Все это очень похоже на самую обычную ловушку.

Тонкие губы растягиваются в ленивой улыбке, обнажая острые клыки. Обезображенное лицо — наполовину демоническое, наполовину человеческое — идет волнами, как если бы кто-то бросил камень в спокойное озеро.

— Тебе придется верить мне на слово.

— Не слишком убедительно.

Маджа изгибает тонкую бровь.

— Торг тут неуместен, принц. Или ты выполняешь то, что я прошу, или… — он выразительно облизывается, отчего руки тигра сжимаются в кулаки, — твоя милая малышка попадет ко мне на стол. И это будет самое малое из того, что я могу с ней сделать. Ясно?

— Вполне, — цедит Виго.

— Тогда почему ты все еще здесь?

Повелительный жест рукой выводит из себя похлеще ругательств. Виго хочется вцепиться клыками в крепкую шею и рвать ее в клочья, разворотить грудь ублюдка и вырвать сердце, исполосовать его, уничтожить, развеять пеплом над миром, где этой мрази не место!

— И еще кое-что!

Виго замирает и пытается понять, какое еще условие выкатит этот сумасшедший.

— Груз должен остаться нетронутым. Ты понимаешь?

Нахмурившись, тигр кивает и отворачивается.

Он обо всем позаботится. Нетронутым так нетронутым — чтобы это не значило.

Все что угодно, только бы спасти Мерай.