Страсть Волка - Мирослава Адьяр

— Долго придется идти.

— Ты же волк! А уж волчьи лапы быстрее человеческих ног.

Твои бы слова, да богине в уши, потому что если я не успею…

— Ты ведь убить его собрался, правда? — тихо спрашивает Фолки.

— Да.

Не вижу смысла врать и изворачиваться. Я пришел в оружейную только для этого — достать оружие, чтобы раз и навсегда покончить с капитаном. Пока он дышит, я никогда не буду свободен, никогда не буду в безопасности, мои дети никогда не смогут свободно гулять там, где им вздумается, потому что дело не только в моей крови, бессмертии и желании извести “принца Эронгары”. Это какая-то больная одержимость, из-за которой Альгир никогда не остановится. Никогда. И мне стоит положить этому конец сейчас же.

— Убийство капитана-регента может выйти тебе боком, — Фолки поворачивается ко мне слишком резко и морщится, случайно дернув повязку на боку. — И выйдет. Если раньше на вас охотились тайком, просто ради развлечения или чтобы потешить внутренних демонов, то теперь за ваши головы могут назначить вознаграждение. Таселау процветает под управлением Альгира. Вас возненавидят.

— Лучше дать ему творить то, что он творит?

Маг неуверенно пожимает плечами.

— Всегда есть возможность спрятаться.

— Ты бы спрятался?

Фолки закусывает губу и смотрит куда-то мне за спину.

— Ты почему встала?! — его окрик, скорее, взволнованный, чем грубый, а я, обернувшись, едва успеваю поддержать шатающуюся Илву и сразу же передаю ее в руки мужа.

— Повязка, — бормочет она. — Я сменить хотела, но не нашла…

— Горе мое, — шепчет Фолки, прижимаясь своим лбом к ее. — Ты горишь! Давай, держись за меня. Не переживай, малышка, я тебя на ноги поставлю.

Илва улыбается совсем слабо, но с такой теплотой, что я понимаю — она не задумываясь заслонит его снова. И будет прикрывать собой до самого последнего вздоха, до конца своих дней.

Всегда.

И даже после того, как вечность поглотит их воспоминания и души, в новом рождении, в других телах, они найдут друг друга, чтобы быть вместе снова.

— Поставишь, конечно, — девушка послушно позволяет обхватить себя за пояс, а я только слышу слова Фолки, сказанные за моей спиной так тихо, будто они предназначены только мне одному.

— Я бы не прятался, волк, ты прав. Если бы речь шла о моей женщине, я бы вырвал ублюдку позвоночник. А дальше хоть трава не расти.

***

Мы возвращаемся в город на рассвете следующего дня. Измотанные, вывернутые наизнанку и совершенно раздавленные.

Фолки и Илва медленно бредут в сторону городских ворот, а я замираю на причале и смотрю на брата. Он может наделать глупостей. Точно может. Но и заставлять его ждать я не имею права: только не тогда, когда дело касается Мерай.

— Ты летишь в Ан-Салах?

Он кивает в ответ, а на его лице ходуном ходят желваки.

— Это послание оставили не просто так. Капитану что-то от меня нужно. Так сильно нужно, что он готов грязно шантажировать меня ребенком.

— Как только я разберусь с Альгиром…

— Не надо, — Виго поднимает руку, заставляя меня молчать. — Ты ничего мне не должен. Это моя беда.

— Когда мне нужна была помощь — ты с радостью вызвался!

— У тебя будет множество своих проблем. И Нанна…

Я только отмахиваюсь от его слов.

— Нанна, если ты не забыл, грудью Мерай защищала в логове змей. Не принимай решений за нас двоих. Договорились?

Еще один кивок, но я вижу, что все равно Виго поступит по-своему. Такой уж он человек. Упрямый, безмерно преданный семье, но не ждущий преданности в ответ. Такие, как он, бросаются на меч ради любимых и никогда не ждут, что кто-то примет удар за них.

— Тебе пора, — говорит он, пряча глаза. — Альгир не станет ждать вечно.

И я ухожу.

Ухожу, оставив брата на причале, омытого светом нового восхода. Ухожу в разрыв, созданный сферой.

Ухожу не оборачиваясь, потому что знаю — я очень скоро сюда вернусь, даже если тигр и не верит в это.