Виктория. Надо жить дальше… - Светлана Ланас

– Наш союз одобрен! – выдохнул он и опустился на колени, преклонил голову.

В его руке оказались тонкие фиолетовые ленточки.

– Мужчины моего племени поклоняются женщинам. Примешь ли ты мои ухаживания?

На мир замерла, а потом кивнула, но Пан продолжил смотреть на меня и ждать согласия.

– Да, конечно!

Он улыбнулся и поднявшись оказался за моей спиной. Ленты Пан начал вплетать в мои волосы, а я с удивлением заметила, что свечи уже зажглись, хотя мы не имели к этому никакого отношения. Нежные и осторожные прикосновения жениха дарили мне по истине удивительные чувства. Когда к прядке волос была прикреплена последняя лента жених отстранился и вновь приклонил колено.

– Мужчины моего племени поклоняются женам. – повторил он. – Мы слепы в своей любви и только право женщины выбирать достойного мужа. Завяжи мне глаза.

Осторожно сняв широкую ленту с пояса, закрыла ей глаза Пана и тоже опустилась на колени. Жених почувствовал мою заминку и напряженно улыбнулся.

– Судьба… Она покажет тебе наше будущее, но мне нельзя его видеть.

И сразу после его слов передо мной возникла картина, глазами моего жениха. Он и я стояли обнявшись, а рядом по нашему небольшому саду бегали трое крылатых детей, две девочки и мальчик…

Я улыбнулась и видение рассеялось прежде, чем удалось все внимательно рассмотреть.

– Если ты согласна на такое будущее, то развяжи повязку. – его голос дрогнул. – Если нет… Контур пропустит тебя, и ты сможешь уйти.

Не раздумывая ни секунды приподнялась и поцеловала напряженного Пана, а потом убрала голубую ленту, открывая глаза.

– Я согласна! И буду счастлива провести с тобой вечность!

Пан улыбнулся и внимательно посмотрел на меня, ожидая увидеть что-то, посмотрев в сосредоточенное лицо – подмигнула.

Жених покачал головой и передвинул разложенные на куске ткани предметы так, чтобы они оказались, между нами. Потом неуверенно прикоснулся к каждому из предметов и все это, не поднимая на меня глаз. Я удивилась и протянула к нему раскрытую ладонь, чтобы прикоснуться к лицу.

– Вечность в пещере, не самая лучшая судьба… И ведь я не могу больше ничего тебе дать. Мы сможем только на несколько часов покидать пещеру… Твои родные и друзья…

– Хочешь виноград? – я уцепила пальцами ягоду и поднесла ему к губам, а потом чередуя то себе, то ему стала опустошать тарелку.

Пан еще раз хотел мне что-то сказать, но я нагло не давала ему такой возможности. Но он ведь сам сказал, что не должен знать, что нас ждет в будущем, а я точно примерила в видении наш сад дома, который находится в столице. Следовательно, сидеть в пещере нам не придётся вечность, но даже если бы так, то я ни за что не отказалась бы от него.

Когда угощение закончилось Пан уже с искренней улыбкой на лице, потянулся к яблоку.

– Я ведь практически сошёл с ума, когда встретил тебя. Холодно там было и одиноко… – жених предложил мне яблоко, а потом откусил сам. – А перед тем, как встретить тебя, был здесь… Я просил. И подумал, что мне ответила Судьба, но оказалось… Насмешница сказала, что я встречу тебя очень скоро и она даже поможет, но я должен буду принять от нее жертву. Если же не смогу этого сделать, то вернусь навсегда в пещеру, без возможности когда-либо покинуть ее.

По мере того, как он рассказывал угощение закончилось, и Пан осторожно потянулся к глиняной чашке и травам, аккуратно смешал внутри все необходимое и взял кинжал.

– Мне нужно немного твоих волос…

Я наклонилась и подставила прядку. Он же, отрезав положил их в миску и с интересом посмотрел на свое крыло, явно что-то обдумывая, а потом вырвал одно перо и положил к моей прядке волос.

– Я ведь чуть опять не стал тем безумцем, перед тем как ты убила Бога Выпивающих Жизни. А сейчас… Я не совсем понимал, что происходит и опять те стены пещеры и одиночество.

Он что-то достал из коробочки так, чтобы я не видела и положил на низ чашки прикрыв смесью.

– Мужчины моего племени поклоняются женам. Они дарят им себя и все что у них есть становится собственностью женщины. Я, Пантелеймон, клянусь кровью и силой, и отныне, и навсегда становлюсь твоим рабом.

Пан резанул кинжалом ладонь и протянул руку над миской с травами. А затем кинжал перекачивал ко мне в руку.

– Я, Виктория, принимаю твою клятву и скрепляю ее своей кровью и магией.

Секундная боль и кровь стекает по моей руке точно попадая на смесь, приготовленную Паном. А потом мы пролили нашу кровь в вино. Магия огня сорвалась с ладоней и все что было в миске загорелось.

Нас окутало манящим запахом клубники с ноткой мяты и ванили. Глаза Пана засветились предвкушением и счастьем, а потом он опустил руку в огонь и достал кольцо. Я в шоке смотрела как Пан завладел моей рукой и одел мне на средний палец правой руки кольцо, полностью состоящее из фиолетового прозрачного камня. Вниз к пыльной стороне ладони от кольца ярким сиреневым цветом скользнула магия и на моей руке появился облик белокрылого мужчины, а точнее это был Пан! Я, задыхаясь от восторга посмотрела в самые прекрасные глаза на свете и утонула в их поистине невероятном сиянии.

Настала моя очередь опустить руку в огонь, достать кольцо, оно очень было похоже на мое, но только яркого голубого оттенка. Оно заняло свое место и на руке Пана вместе с голубым свечением появилось мое изобретение! Это было невероятно! Очень красиво… Потрясающе! Волшебно!

Пан легко поднялся и помог встать мне, а потом… мы целовались долго-долго, может целую вечность, но он так быстро отстранился!

Я смотрела в такие любимые глаза и понимала, что вечность – это слишком мало!

Мой муж собрал всё что брал с собой для ритуала, и мы вышли из храма. Весенний лес встретил нас шумом водопада.

Я уже было хотела открыть портал в пещеру, как Пан остановил меня.

– Знаешь… Похоже Насмешница посмеялась над нами. – и отвечая на мой удивленный взгляд ответил. – Я не чувствую связь с пещерой. Мы свободны!

Мы перешли в дом на первый этаж и Пан, оставив сумки, поднял меня на руки.

– Я тебя ждал больше пяти тысяч лет… И теперь не отпущу никогда!