Отбор со смертельным исходом - Хелена Хайд

— Что ж, правила есть правила, — медленно выдохнул Нейтан. — Сегодня же я поставлю в известность жрецов, оформлю все документы, и утром вы сможете официально покинуть территорию дворца.

— Спасибо за понимание… — пробормотала Виллоу. И, как будто спохватившись, что ляпнула лишнего, торопливо развернулась и быстрым шагом ушла, вероятно, направляясь в свои покои. Собирать вещи.

После этого все были настолько растеряны, что даже дальнейшие разъяснения касательно грядущего испытания слушали в пол уха. А Элеонора, все еще не пришедшая в себя, и вовсе перманентно пребывала в не совсем адекватном состоянии.

Как оказалось, зелье, выпитое во время испытания, перенесло сестру к одной из контрольных точек за пределами города. Откуда она, с появившейся на тыльной стороне ладони меткой, должна была уже самостоятельно добраться до финиша. И уже на подходе к нему ее как раз обогнала Хармони. Поэтому Элеонора видела, как та финишировала… и как убила себя. Да что там, отсеченная заклинанием голова девушки буквально покатилась к ее ногам!

Так что не было ничего странного в том, что сестра с того дня сидела на сильных успокоительных.

Что ж, надеюсь, к испытанию она хоть немного оклемается, иначе ничего хорошего можно не ждать.

Тем временем главной столичной новостью, после такого ужасного «самоубийства» Хармони, была… как ни странно, Лара! А точнее — дело об ее изнасиловании, дискуссии о котором не утихали. Что самое главное, оказалось, симпатии толпы практически полностью перешли на ее сторону! Причем в… скажем так, очень активной форме. Практически каждая столичная женщина (да и многие мужчины) ходила с прикрепленным к одежде или сумке значком, на котором была надпись: «Я поддерживаю Лару Роуфорд». Газеты писали огромные гневные статьи против лорда Фарфонда. А позавчера на центральной площади даже прошел митинг с требованием наказать преступника так, чтоб ему мало не показалось. И судя по речам организаторов и статьям в газетах, этот первый митинг был далеко не последним.

Все это, в куче с ранее произошедшим, настолько перегружало мою и так измотанную психику… что я едва не начала колотить стены кулаками, когда вернувшись к себе, снова увидела на журнальном столике подарочную корзину. И это при том, что Хармони, как победительница испытания, свое призовое украшение так и не получила по причине того, что скончалась прежде, чем король ей такую же корзину успел вручить.

Даже не обратив внимания на подарочную брошь, я сразу же открыла письмо и прочитала:

«В полночь, вишневая чайная комната.

Твой Э.Б.»

Проклятье, только этого не хватало…

Хотя с другой стороны, все даже логично: после того, что случилось с Хармони, из участниц, которых Эдвард подозревал в причастности к смерти королевы Юлианы, в живых остались только Виллоу и Ферчайлд. Причем если вторая продолжала состязание, то первая его покидала, еще и при не самых лучших для ее репутации обстоятельствах. Поэтому очевидно, что теперь король поручит мне не спускать с Ферчайлд девушки глаз.

По крайней мере, я искренне надеюсь, что причина встречи — в этом, а не потому, что вопреки нашей договоренности, он снова будет рассказывать мне, как же не может без меня жить и мечтает, чтобы именно я победила на Отборе.

Время встречи мне так же очень не нравилось. Еще ни разу он не звал меня так поздно, когда почти все уже будут спать. С одной стороны, так меньше шансов, что нас заметят. С другой, как-то от этого немного не по себе.

Тем не менее, деваться некуда.

Тяжко вздохнув, я разобрала корзину прежде, чем кто-нибудь ее бы увидел, и постаралась провести остаток дня максимально не привлекая к себе внимание. И конечно же приглядывая за Ферчайлд… что опять не дало никаких результатов.

Так наступил вечер, а затем — глубокая ночь. Почти все участницы Отбора легли спать. И когда я выходила в кафетерий за чашкой травяного чая, только в комнате Виллоу горел свет. Очевидно, этой девушке сейчас было не до сна, завтра ей предстоял трудный день, а сейчас — сборы.

Мне же непросто будет уже сегодня.

Желая максимально подчеркнуть исключительно деловой характер предстоящей встречи, я надела брючный костюм вместо платья, а волосы заплела в косу набок. Даже хотела оставить в комнате подаренную сегодня брошь… но все же решила, что это будет слишком грубо. Потому убедившись, что на этот раз украшение не проклято и не зачаровано, прикрепила его к одежде. Но так, чтобы оно не особо бросалось в глаза.

Время, назначенное Эдвардом, неумолимо приближалось. И когда откладывать больше было нельзя, мне ничего не оставалось, кроме как выйти из своих апартаментов и направиться к уже знакомой чайной комнате…

— Виллоу, что случилось?! — удивленно выдохнула я, едва не подпрыгнув: девушка, которая завтра утром должна будет официально покинуть Отбор, стояла посреди коридора.

Совершенно голая.

А на ее животе кровавой раной краснела вырезанная по коже надпись: «ШЛЮХА».

— Выхода… просто нет, — проплакала она…

И молниеносно вонзила себе в глаз тонкий длинный нож!

Пару секунд я ошарашено стояла на месте, глядя на то, как Виллоу, сначала напрягшись, миг спустя рухнула на пол.

А затем я завизжала на всю глотку, отскочив на несколько шагов назад и прижимаясь к стене!

Это сон. Да-да, верно, я просто уснула в кресле, ожидая назначенного времени встречи, и мне приснился кошмар. Не более.

Потому что не может же быть такого, чтобы я увидела нечто настолько невероятно ужасное на самом деле!

Прежде чем я поняла, что вокруг суетятся люди, прошло несколько минут. Книги, шум, гвалт. А меня просто трясло, и я не была способна сказать ничего внятного. Поэтому не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я осознала, что сижу в медкабинете. Что рядом со мной Нейтан, который обнимает меня за плечи и заставляет пить какой-то отвар с резким травяным запахом.

Сбиваясь и продолжая дрожать, я рассказала ему, что увидела, выйдя в коридор.

— Утром, когда успокоишься, повторишь все то же самое следователям, которые придут взять у тебя показания, — тихо проговорил мужчина, сжав мою руку.

— Да, конечно… спасибо, — сама не знаю, почему вырвалось у меня.

Вскоре мне стало лучше. Истерика утихла, шок уже немного отступил — вероятно, под действием выпитого отвара. И доктор, осмотрев меня, отпустил спать.

Вот только мне, как не трудно догадаться, не спалось. Приняв душ и переодевшись в мягкую пижаму, я залезла на кровать и сидела там, укутавшись в одеяло и обхватив колени.

— К тебе можно? — неожиданно услышала я от входной двери. А через минуту выкатила глаза, в самом деле увидев вошедшую в комнату Элеонору. Да не с пустыми руками, а с бутылкой крепкого вина и двумя бокалами.

— Заходи, чего уж там, — вздохнула я, и немного подвинувшись, сразу же взяла из рук сестры бокал, который она для меня только что наполнила. — Как раз то, что мне сейчас нужно, — пробормотала я, делая несколько больших глотков.