Попаданка я и моя драконья судьба - Лина Алфеева

Рыжеволосая оказалась той еще истеричкой. Увидев меня, распластавшуюся на полу в ее комнате, она снова зарыдала. Я так офигела, что даже не стала лупить по ней «Элардо». Вместо этого присела рядом и поинтересовалась, с чего это ей так взгрустнулось.

Когда Рыжая закончила рассказ, мне захотелось самой взять ножичек и сделать себе харакири, потому что я четко осознала – Шандор меня прибьет. Отыщет из принципа и придушит. Только я могла так влететь, переместившись в Скарлетон – столицу красных драконов.

Суицидальная драконица была талантливейшим артефактором. Это на ее совести было использование частей алтарей Алуны для открытия порталов. Активатором переноса являлась кровь серебряного дракона.

– Я должна была умереть! И тогда бы Изира осталась без порталов, а появилась ты – источник свежей крови.

На меня посмотрели с заметным осуждением.

– Милая моя, а не ты ли слезно просила не бросать тебя?! – зло рыкнула я. Вот не хуже, чем у настоящего дракона получилось.

Рыжая засопела и замолчала, я так завелась от услышанного, что не сразу обратила внимание на ключевой момент.

– У Изиры больше нет действующих порталов?

– Кровь закончилась. – На меня посмотрели очень печально.

Нет уж! Становиться донором я точно не собираюсь. Вот сейчас лягу спать и по сонной тропе прямиком в Виндор.

– Так ты серьезно хотела себя убить? – тихо спросила я.

– А для чего мне жить? Чтобы каждый день осознавать, что мои знания несут смерть?

– Ты же сейчас не актефакторское искусство имеешь в виду?

– Я единственный артефактор, владеющий тайными сведениями об алтарях Алуны. У меня был хороший учитель, серебряный полукровка.

– Был?

– В другой жизни. Сейчас у него свое гнездо, дети. Мама сказала, что он недолго горевал.

– А мама у нас кто? – осторожно уточнила я.

– Изира Алая. Дрожать и ужасаться разрешается, – горько хохотнула она, с трудом сдерживая продолжение истерики. – Сама не понимаю, как эта драконица умудрилась стать матерью. Такие, как она, не должны размножаться.

Я резко втянула воздух и закашлялась. Сердце отчаянно забилось в груди, а по телу прошла горячая волна. Предчувствие разгадки будоражило кровь не хуже американских горок.

– Илиар?

Молчаливый кивок.

На моих губах расцвела хищная улыбка. То-то кто-то сейчас удивится.

* * *

Алтарь Алуны не был виноват в исчезновении Илиар. Изира Алая уговорила дочь встретиться с ней во время экспедиции к одному из древних святилищ Алуны, а потом натравила специально отловленных рилаков. Двухголовые крылатые существа, дальние родственники драконов Авендора, обитали исключительно в Северных горах, в десяти днях лета от Гардонора, поэтому Садар и счел, что попал под воздействие алтаря, вызвавшего у него галлюцинации. В обмен на жизнь Садара Изира потребовала, чтобы Илиар умерла для него и остального мира. Она держала свою дочь взаперти и заставляла экспериментировать с самым опасным и непредсказуемым ингредиентом – кровью живых существ.

– Ты не представляешь, какие мерзости она заставляла меня создавать.

– Так отказалась бы!

– Думаешь, я не пыталась?!

Она яростно рванула ворот рубашки и приспустила ее с плеча. Я же захлебнулась беззвучным криком – на спине Илиар места живого не было. Тонкая, практически полупрозрачная сливочная кожа на плечах переходила в грубую бугристую, нездорового желтушного оттенка. Контраст был настолько ужасающим, что я не поверила свои глазам и прикоснулась к спине девушки, ощутив шершавую, узловатую поверхность.

– Как? – тихо выдохнула я.

– Изира в совершенстве управляется с хлыстом.

– Нет. Как ты это вынесла.

– На самом деле, когда тебя секут – это не так страшно, а вот смотреть, как истязают других… Как бы я ни упиралась, все заканчивалось одинаково. Она приводила в мою башню очередное средство убеждения. Я не могла слышать их крики. – Илиар запустила пальцы в свои волосы и начала медленно раскачиваться. – Она говорила, что это моя вина. И тогда я ломалась и создавала для нее все новые и новые артефакты.

– Вроде той гадости, что убила Рэдара?

– Нет, хотя бы тут я невиновна. Зелья не по моей части. Что до Бронзового, он был обречен. И не только он.

Я вспомнила о красном драконе, погибшем вслед за Рэдаром. Причиной его смерти Изира объявила алтарь Алуны, а когда я, Шандор и Садар прибыли для его изучения, то едва не угодили в ловушку василисков.

– Но для чего Изире Алой убивать своих же?

– Чтобы продемонстрировать слабость Альянса. Каждая смерть – пощечина Шандору, не сумевшему защитить границы от проникновения серебряных драконов.

Когда я сказала ей, что Садар так и не женился и до сих пор носит траур по своей погибшей невесте, Илиар побледнела особенно сильно, сползла по стеночке и в очередной раз глухо простонала:

– Я же ее дочь. За что же она так со мной?

– Полагаю, тебе повезло больше, чем семьям боевых драконов из Алого-Града. Сейчас у тебя есть два пути – взять нож и закончить начатое или постараться сделать так, чтобы правление Изиры Алой подошло к концу.

– Ты не понимаешь. Красные драконы обречены.

Илиар подошла к окну и резко отбросила штору, открывая огромное, практически во всю стену окно. Я испуганно попятилась назад.