Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

Разве я так много хочу, Великий?

Я выдохнула, погладила ножны ритуального кинжала на поясе – шанс, который стоит использовать последним; щелкнула пальцами, разминая суставы, и приложила черный браслет к входной арке.

Дверь вспыхнула по периметру и гостеприимно открылась.

* * *

Служанка плакала. Мяла передник и явно робела – Наследник был не в духе.

– Ещё раз. Внятно!

– Леди просила чаю, так же как привыкла пить дома, на ночь, – она шмыгнула носом. – По-северному, из трав, но у нас не было взвара и пришлось бежать в лавку. Просила подать ровно, когда первые звезды появятся на небе…

– Кто-то пьет чай ночью? – Наследник Тиров старался говорить мягко, но служанка вздрогнула всем телом и резво отступила назад.

– Северные леди … все очень странные, – шмыгнула она носом. – Чего только уже не просили с утра, кухня сбилась с ног!

Кантор пробормотал ругательство под нос.

– Взломали! – отрапортовал старший из охраны. – Комнаты леди пусты… уходили через сад, и… из охраны – тройка аларийцев, их нет на месте.

– Блау! – Кантор выругался вслух, помянув Мару, Немеса и Ниму. – Молчать! Леди в комнате, всем ясно?

Слуги и охрана дружно закивали, переглянувшись – через десять мгновений весь дом будет знать, чья комната пустует.

– Молчать – это приказ, – сила полыхнула золотом на родовом перстне и слуги скисли – южный дом распечатали только декаду как, и свежие сплетни все любили страсть, как, а тут и повод такой – юная госпожа сбежала, может к полюбовнику, может просто… И Хозяин лютует страсть, сразу видно – карточки в Имперском вестнике не на пустом месте деланы. Но чего уж там – теперь и не поговорить всласть. – Собирай две тройки, и тихо. Опроси уличных – в каком направлении двигались и… быстрее!

Сила опять полыхнула золотом, ослепив на миг – Наследник был раздражен, и это понимали все. Поэтому сегодня ночью все приказы будут исполняться молниеносно.

* * *

Райдо – ржал. Тихо. Почти икая от смеха, получая откровенное и почти извращенное удовольствие от того, какую проблему устроила им девчонка Блау. Если бы не болели пальцы – он бы потер руки по привычке, Ашту выглядел так смешно, что удержаться было сложно.

– Ошибка?! – блеющий голос Каро дал петуха, и Райдо снова захихикал, прикусив губу. Девчонка – хороша! – В той стороне только несколько… несколько….

– … борделей! – припечатал Райдо и всё-таки заржал. – Я представляю заголовки завтрашних газет – Вторая Наследница найдена в борделе, или…, - он снова подавился смехом, – … Вторая Наследница исследуя Южные предел, решила начать с борделей… ахахаха….

– Помолчи, – голос Шахрейна звучал так ласково, что Райдо заткнулся мгновенно – прикусил язык, и втянул голову в плечи, пытаясь стать меньше ростом, как только Таджо с отчетливым раздражением расстегнул несколько пуговиц у стойки кафтана, как будто ворот мешал ему дышать.

– Я проверю, – безапелляционно заявил Ашту. – Это мой город.

Шахрейн кивнул и указал на Сяо, пошевелив пальцами – взять с собой.

Райдо проследил, как Бутч, прихватив совершенно ошеломленного Малыша уходят в ночной рейд… по борделям. Заржать он себе не позволил – Таджо сверлил его взглядом, но он прикрыл глаза от удовольствия и прицокнул языком… если эту выскочку Блау прикроют там, он не отказался бы лично поучаствовать воспитании строптивой сиры.

* * *

В третьей комнате было сумрачно и холодно – руки сразу покрылись мурашками – тонкая ткань не грела.

Защита на двери вспыхнула, пропуская – я шагнула внутрь и украдкой выдохнула, чтобы проверить- пойдет ли пар изо рта. Помощники всегда жаловались, что и в лабораториях псаков Дан всегда выкручивал артефакты тепла на минимум.

Дым с запахом южных фруктов висел неподвижной пеленой над потолком – пара точечных светляков давали мало света, кружась над центром зала – где точно посередине очерченного по периметру комнаты на полу круга – стояла большая, и даже на вид удобная тахта, пара низких столиков и перевернутые стулья, с разлетевшимися веером подушками.

Исси расслабленно полулежал на тахте. Хорошенький гибкий, как ивовый прут мальчишка, смуглый до черноты в свете светляков, сидел на нем сверху и активно трудился.

Серая форма Корпуса была небрежно распахнута на груди – виднелась нижняя рубашка, а на белой коже тускло переливалась старым золотом родовая толстая цепь Данов. Прическа была почти безупречной, только несколько темных прядей падали на лоб, выбившись из высокого хвоста, стянутого по-южному. Длинные нескладные руки, небрежно заброшенные на спинку, жилистые узловатые пальцы – без перстней. О, я помнила, сколько в этих руках силы!

Другой бордельный мальчишка, ростом почти с меня, босой, одетый только в подобие шаровар – кусок почти прозрачной тряпки и пара браслетов на щиколотках, подносил трубку к губам Иссихара, и тот медленно втягивал сладковатый дым, лениво щуря глаза.

Мое появление вряд ли прошло незамеченным – защита всегда предупреждает о гостях, но Исси не шевельнулся, и даже не повернул головы, продолжая неторопливо выпускать клубы пара в потолок. Первый мальчишка – активно ерзал на коленях, второй – подносил трубку к губам.

Я успела сделать два шага вдоль внешнего круга – к столику, тщательно следя, чтобы не нарушить границу, как тонкая рука взметнулась, трубка кальяна ударилась о столик с глухим стуком, яростно вспыхнули кольца – мальчик оказался неуклюжим, и сразу рухнул на колени, складывая ладони в жесте подчинения.

Звяк-звяк-звяк.

Я стягивала кольца одно за другим, и они звонко падали в чашу на небольшом столике слева от входа, где в точно такой же чаше уже сияли артефакты Дана.

Второе правило игр третьего яруса – никаких колец внутри комнаты.

Звяк-звяк-звяк.

Пальцам стало непривычно легко – осталось только родовое кольцо. Легкость – признак беззащитности.

Иссихар слушал, прикрыв глаза – считал. Я знала, что он считал кольца, он всегда считает. Когда последний артефакт упал в чашу – он шевельнул рукой, давая команду мальчишке – подняться, кальян, немедленно. Исси размял пальцы, покрутив запястьем из стороны в сторону – вправо – влево, вправо – влево. Трубка от кальяна дрожала так сильно – почти прыгая из стороны в сторону – второго мальчишку била дрожь, но Дан шевельнул бровью – и тот отступил на шаг.

– Иди сюда, – он поманил меня рукой, небрежно стряхнув второго мальчика с коленей – на пол, как кусок ненужного мусора. – Новенький…, - позвал Иссихар равнодушно. Темные, обычно очень ясные глаза подернуты тусклой пеленой – накурился!

Как же он накурился, Великий! Или пьян? Только на безумном Юге до сих пор применяли наркотики для концентрации ума и сосредоточения на медитациях. Отсталые южане!