Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

– Наследник Тиров обозначил свое покровительство, – Тиль зашуршал газетой на столе – утренний Вестник видели уже все.

– Неофициально, – прохладно поправил Таджо, оторвавшись от свитков. – Вероятность помолвки между родами Фейу и Тир по возвращении на Север – девять из десяти… это…, - он пошевелил пальцами, – просто детская глупость и подростковый бунт…

– Бунт? У Наследника? – Малыш Сяо недоверчиво покачал головой.

– Девчонку могут вызвать на поединок, – ворчливо дополнил Райдо. – Неофициально. Наследник лакомый кусок, после столичного скандала с родом Квинт, только ленивый не захочет использовать такие методы, а здесь – про-вин-ция.

– Провинциалы не отличаются умом и сообразительностью? – язвительно отозвался Тиль, который родился почти на самой окраине Восточного предела.

– Провинциалы отличаются жаждой власти, – спокойно ответил за него Таджо. – Сяо, я хочу, чтобы мы знали о каждом шаге. Завтра устрой встречу…

– О, Мара! Неужели вместо того, чтобы заниматься делами мы действительно тратим время на обсуждение этого недоразумения? Лучше бы мы подрядились охранять пустынных шекков, чем это безумие!

– Райдо – Арена, Каро – на тебе архив, Сяо – Ратуша, – озвучил план на завтра Таджо. – Когда стемнеет – рейд по городу.

– Шахрейн, – простонал Райдо. – В архиве нет солнца! Почему Каро?

– Арена.

– Мы можем немного расслабиться! Здесь три пятерки, не считая тех, кого притащил с собой Второй Феникс…

– … именно потому что притащил Второй Феникс… – пробурчал Тиль.

– … или теперь, после Севера, мы стали правильными – и каждый шаг будем делать по протоколу? Наша основная задача – искать, искать, и ещё раз искать, куда приведут нити, а не заниматься вытиранием соплей у юных сиров…

– Арена. И полигон.

– Шахрейн, шекки тебя побери, ты знаешь, что я прав! За Турнир отвечаем не мы!

– Идиот, – Бутч хлопнул на стол пачку свитков и они разлетелись вокруг. – Скажи, чем я думал, когда брал тебя в пятерку, Райдо? Ты ходишь по Грани, раз за разом ставя всю операцию под угрозу, раз за разом мы все – четверо, вынуждены прикрывать твою бестолковую задницу, почему? Потому что ты – свой! Но всему есть предел.

– Бутч, – совершенно безэмоционально прошелестел Таджо.

– Если ты не видишь это сам – кто-то должен сказать тебе, Шах. Ты – не прав, – продолжил Бутч. Райдо проследил как массивная ладонь Ашту прихлопнула свитки сверху, смяв их. – Он, – палец ткнул почти ему в лоб, – нарушает приказы Ведущего раз за разом. Что делаешь ты? Прикрываешь его задницу – ах, наш мальчик не хочет к Целителям душ, ах, наш мальчик боится! А когда он слетит с плетений, ты уверен, что мы будем рядом?

Таджо поморщился, но промолчал. Каро и Сяо отвернулись, сделав вид, что их заинтересовало что-то за окном, и только Тиль, согласный с Ашту полностью, сверлил его взглядом, скрестив руки на груди.

Как же они его достали! Моралисты хреновы!

– Если он сорвется, на дисциплинарную отправят всю пятерку, – продолжил Бутч устало. – В лучшем случае. Мне – уже все равно. Объясни им, – Бутч махнул в сторону Младших, – почему ты подставляешь всех ради одного? Потому что вы учились вместе?

– Райдо дал слово.

– Райдо дал, Райдо взял!

– Арена и полигон, – повторил Таджо, глядя прямо на него взглядом «только открой свой рот ещё раз», и он торопливо закивал.

Все понимали, что Бутч гораздо лучше справился бы с этой задачей, как южанин – но Шахрейн просто указал ему место.

Для испытаний Укрепителя выбрали южный полигон – за укрепитель им готовы простить и скостить многое – Управление высоко оценило куш, который они получили через Блау. Таджо предполагал, что Второго Феникса отправили наблюдать за испытаниями в условиях, приближенным к боевым – одно дело лаборатории и тренировочный залы, и совсем другое – марш-бросок по пустыне. Больше всего всех интересовала эффективность против пустынных шекков.

И Управление. И имперскую канцелярию. И Военных. И… Кораев. И все южные кланы, чьи земли напрямую граничили с пустыней.

– Аш-ш-ш…, - Каро поморщился, когда хлопнула дверь – оглушительно, как и прошлый раз, Бутч вообще разучился выходить тихо.

Райдо обиженно засопел – кожа шелушилась, пальцы чесались, он настрадался за целый день, в этом демоновом городе, а Ашту хлопает дверями, и выходит из себя ничуть не реже, чем он, Райдо, но ему никто не говорит – «срочно к Целителям душ».

– Ему недолго осталось, – Тиль пересел на место Бутча и кивнул ему напротив. – Ты произнес последние слова вслух.

Райдо стало стыдно. На доли мгновения. То, что Ашту осталось немного – знали все. Райдо предполагал что это одна из последних операций, и он видел – Шахрейну уже прислали новый список кандидатур из Управления на его место. А новый человек в пятерке – это всегда новые проблемы.

Ашту и Таджо что-то плели с Блау – он пару раз заставал обрывки разговоров, когда они не ставили купол…но… плетения не складывались, или складывались не так, как хотелось Ашту.

Райдо вздохнул, спрятал толстые покрасневшие пальцы-сосиски под стол, и послушно наклонился над свитками – каждому выдали отдельную часть для работы.

* * *

Спуститься мне помогли – чьи-то чуткие руки подхватили снизу, придержав за талию, когда сапожки заскользили по краешку черепицы на последнем скате. И свистеть не пришлось – определенно, удобно, когда с тобой аллари.

Тюрбан, замотанный наспех, сполз на нос, и чья-то рука, решительно дернула его назад. В темноте светились белки глаз, сверкнули в усмешке зубы – сын Старика оценил мой вид.

– Уходим.

Ухоженная часть сада, дорожки, заросшие тропинки – где дикие травы взяли верх сплетаясь в причудливое покрывало цветов и линий. Первая невысокая стена, вторая, пропустить тройку охранников, пропустить ещё одну, и потом к незаметной калитке.

Один из аллари перебросил мне пирамидку-ключ на цепочке – разрешает выйти, не потревожив защиту, дверь скрипнула – пользовались калиткой нечасто, и дерево рассохлось, два шага, чтобы преодолеть ширину каменных стен, и мы в узком темном проулке, позади дома Тиров.

– Откуда? – я подбросила ключ на руке.

– Позаимствовали. У охраны.

Аллари были немногословны и хмуры. Очень хмуры. Сын Старика переступал с ноги на ногу – этот признак я уже выучила, молчун хочет говорить.

– Позже, – я сложила пальцы в жест «молчания». Кто знает, что Тиры наставили вокруг дома – нужно уйти в город.

В Хали-баде было людно. Вечерние лавки – те самые, что отрывались только с заходом солнца, светились приглашающими огнями – тут не явно не жалели артефактов на вывески. Ежегодная ярмарка, которая начиналась через пару дней делала общее настроение приподнятым и суетливым. Хитрые южане перенесли начало, чтобы дата открытия совпадала с Турниром. Таких ушлых торгашей, как на Юге, не было нигде во всей Империи.