Охота на ламию - Инесса Иванова

Это ведь так глупо! Я опустила голову и закрыла лицо руками. Хадриан смотрит, ну и пусть! И так, наверное, он обо всём догадался. Как я могла быть с тем, кто лишил Фарф Дара?! Её и остальных девушек!

Получается, и я тоже виновата в их гибели! Я закусила губу, чтобы не расплакаться, но слёзы всё равно закапали сквозь ресницы.

— Это метка, но не та, — послышался тихий смешок Хадриана, и через мгновение его рука опустилась мне на плечо. — Ты даже не представляешь, с чем имеешь дело.

— Ни с чем хорошим, это ясно.

— Тоже верно, пожизненная привязка покрепче цепей, те хоть разбить можно, а эту — нет.

Я резко подняла голову и уставилась на полевика. Что он там говорит?

— Что же мне теперь придётся топиться идти или продать душу дьяволу? — горько усмехнулась я, понимая, что Хадриан никогда не ответит на такой вопрос, да и дьявола в Дольнем мире не знают, здесь свои нечистые, причём у каждой расы они разные. Истинным поперёк горла Древние, а тем — новая власть.

— Это уж как решишь, — спокойно сказал полевик и, аккуратно вытерев о тряпочку нож, бережно прикрыл его и спрятал за одну из бочек. — Только эта метка говорит о том, что ты нашла свою Истинную пару. Не больше, но и не меньше этого.

Я чуть не поперхнулась, а потом, снова обретя дар речи, выдавила:

— Это же глупости! Сказки! Ты ничего не путаешь?

— Ну раз сама во всё разберёшься, то и топай отсюда в замок на горе. А мне торговать надобно, чтобы подозрений не вызвать! У меня же нет Истинной пары среди новых хозяев!

— Забавно, вы говорите об Истинных так, будто они пришли в Дольний мир только вчера! — хмыкнула я, всё ещё не доверяя словам полевика. Но на всякий пожарный приложила ладонь к бедру и даже сквозь плотную ткань юбки и кружево панталон почувствовала тепло метки. — Прошло уже несколько веков. Ты и сам родился при Истинных.

— И что это меняет, девочка? — проворчал Хадриан и кивнул в сторону выхода. Мол, поторапливайся. — Но ты можешь извлечь из всего этого выгоду. Например, помочь старому другу, пытающемуся честно заработать продажей выпечки и сдобы.

— Мне бы для начала разобраться с теми, кто девушек калечит, — тихо сказала я, смотря в сторону.

В то, что это удастся, верилось с трудом. Да и, положа руку на сердце, действительно ли я хотела знать имена преступников? Если Хадриан прав, а у меня были в этом сомнения, придётся пожертвовать собой. Ведь Истинная пара не может существовать порознь, умрёт один — и другому туда дорога. А за преступления против ламий, за использование запрещённых артефактов и зелий одна кара — смерть.

— Я готова пожертвовать собой, если это прекратит бесчинства! — твёрдо сказала я и хотела уже пройти в торговый зал. — Спасибо тебе. За всё.

— А ты не торопись, поможешь нам, я в долгу не останусь, научу, как справиться, да в живых остаться! Не смотри так! Думаешь, полевики не общаются с родичами, да? Неужели поверила, что плеть и страх могут ослабить связи, которым несколько тысяч лет? Ну и хорошо, если нет. А теперь иди, скоро пришлю первую весточку, да смотри ничему не удивляйся. Ты теперь не просто ламия, но надежда многих. Да не болтай о метке никому, если не хочешь стать следующей жертвой!

Я посмотрела на полевика, пытаясь понять, шутит ли он, но по внимательному взгляду и жёсткой линии рта определила, что нет. Вот так моя судьба и сделала очередной крутой вираж.

Я чувствовала себя как на цепной карусели. Кабинки раскачиваются, создавая иллюзию полёта, а ты следишь, как бы не вылететь прочь, потому что это означает смерть. А жить хочется, как никогда. Особенно учитывая то, что я сегодня узнала!