Жнец - Павел Корнев

Месяц святого Огюста Зодчего

год 973 от Великого Собора

Обыватели редко бывают довольны своим положением. Редко и очень недолго. Позволь им получить чуть больше — и они тут же запросят еще. Надавай по рукам — обидятся и затаят злобу. И пусть до поры до времени страх будет держать их в узде, но рано или поздно чернь обязательно даст выход своему гневу. Был бы повод…

Проезжая по улицам Ольнаса в компании Юриса Кястайлы и маркиза Юдолиса, Белый рыцарь в который уже раз убеждался в том, что лишь сочетание кнута и пряника может принести должный эффект. Главное, чтобы пряник не выглядел подачкой, а плеть окончательно не взбесила горожан, и без того взбудораженных слухами о причастности еретиков к убийству преподобного Шумлиуса.

Время от времени посматривая в окошко кареты, Ричард Йорк все больше и больше мрачнел. Вид собиравшихся на перекрестках бездельников просто выводил его из себя. И ведь это еще не самый пропащий район столицы. А что же тогда в трущобах творится? Или как раз обитателям городского дна не до религиозных распрей? Но, как бы то ни было, случая поучаствовать в беспорядках они не упустят совершенно точно.

Больше всего сейчас Белый рыцарь хотел найти и удавить мутивших воду подстрекателей, но собеседники в голос утверждали, что время решительных действий еще не пришло.

— Люди и без того напуганы, — прямо заявил Юрис Кястайла. — Стоит появиться на улицах солдатам, и панику уже не остановить.

— Чем, хотелось бы мне знать, — буркнул Ричард, — они напуганы?

— Слухами. Разумеется, слухами.

— И почему тогда ваши люди ничего не могут с этим поделать?

— Давайте не будем снова начинать этот разговор? — с укоризной посмотрел на капитана Гвардии начальник тайной жандармерии. — Слухи подобны мухам, они родятся на пустом месте.

— Мухи родятся там, где помои не убирают. А чистить помойки — ваша прямая обязанность.

— Ричард, — попробовал успокоить рыцаря маркиз Юдолис, — ввести в город войска несложно. Мы уже прорабатываем этот вариант развития событий.

— Приятно слышать, что хоть кто-то занят делом, — вновь отвернулся к окошку капитан. — И объясните мне, Юрис, какие именно слухи так напугали горожан, что они, того и гляди, начнут кидаться на стражников! От страха, должно быть, да?

— Не только! — покраснел от злости Кястайла. — И между прочим, все началось со слухов о причастности графа Кимберли к смерти преподобного Шумлиуса. А я с самого начала был против идеи обвинить в этом убийстве преподобного Дениуса…

— По-вашему, лучше было обвинить в этом посла? Раз уж этого захотелось черни?

— Я такого не говорил! — вспылил начальник тайной жандармерии. — Просто теперь у нас нет возможности для маневра и…

— Дальше, — перебил его рыцарь.

— Дальше? Извольте. Простой люд считает, что мы слишком близко сошлись с Лансом! Пока Эдвард Второй был на коне, о религиозных разногласиях никто и не вспоминал, но вот теперь…

— И что же изменилось с тех пор? — Ричард проводил хмурым взглядом компанию что-то оживленно обсуждавших горожан.

— С тех пор Ланс схлестнулся в Марне со Стильгом, а с полудня на него пошел войной Драгарн! — фыркнул командующий армией, — С тех пор до сих пор не взят Данкур! С тех пор в государствах Пакта ортодоксы начали громить храмы Единения и призывать обывателей к восстанию!

— Там-то еще что стряслось? — тяжело вздохнул рыцарь. — Какое еще восстание?

— Еретики давно уже у всех в печенках сидят, — буркнул Юрис. — Меня в этой ситуации радует лишь то, что мы не стали торопиться с открытием храмов Единения. Иначе бы точно погромы начались.

— А вы проследите, господин Кястайла, чтобы не начались, — нахмурился рыцарь.

— Да полно вам, — махнул рукой маркиз Юдолис. — Беспорядки в Пакте — это ерунда. Но вот на море дела у Ланса действительно идут не лучшим образом. И Высшие ничего с этим поделать не могут.

— Это не значит, что Ланс можно списывать со счетов, — Начальник тайной жандармерии вытер платочком вспотевшее лицо, — На суше Драгарн топчется на месте.