Норвуд - Максим Майнер

В воздухе закружились снежинки, а я убрал факел от лица девушки. После необычных видений, посетивших меня, в голове поселилась пустота и какое-то странное безразличие ко всему.

Из-за яркого огня темнота вокруг стала в два раза гуще, и я с трудом различал людей, застывших с оружием в руках вокруг старухи.

– Предатель! – заверещала она. – Хватайте его! Режьте его! Он не достоин огня!

Несколько человек двинулись ко мне, поудобнее перехватывая дубины, а один, в богатой красной рубахе, вытащил из-за пояса нож.

– Стоять! – в стороны от Френсис разбежалась волна холодного воздуха.

Приказ явно подействовал не на всех, но крестьяне, угрожавшие мне, сделали ещё буквально несколько неуверенных шагов и замерли.

– Брось нож!

Мгновение ничего не происходило, но потом мужчина в рубахе медленно, словно неохотно, бросил оружие на землю.

– Освободи меня, малыш, – на этот раз холода не чувствовалось. Похоже, это была просьба, а не приказ.

Тройка быстрых шагов и я поднял нож. К клинку прилипло немного земли, но, думаю, это не помешает разрезать верёвки – несколько торопливых движений и Френсис отошла от столба, потирая затёкшие кисти.

– Чего вы стоите? – надрывалась старуха, подталкивая замерших мужчин вперёд. – Хватайте обоих!

Она ещё не поняла, как сильно всё поменялось – теперь сила была на нашей стороне.

– Заткнись! – пальцы девушки сплелись в знак, и последовательница Иниса замолчала, подавившись очередным словом.

Я тем временем справился с верёвками, удерживающими Зольку, и подхватил девчушку, которая так и не пришла в себя.

На краю поляны зашевелились тени – самые сообразительные пытались скрыться между деревьев. Не знаю, видела ли их Френсис, но она никак не препятствовала побегу.

Господин Варден завалился на землю, обхватив раненую ногу, сразу, как только я освободил его. Крепко стиснув зубы, он кивнул мне в знак благодарности и прикрыл глаза – судя по бледному лицу, время, проведённое у столба, дорого ему стоило.

– Матушка, что происходит? – жалобно спросил староста, но ответа, разумеется, не получил.

Зато он добился другого – Опалённая обратила на него внимание.

– Не дыши!

Глаза мужичка расширились от ужаса. Тело, жаждущее воздуха, стало подёргиваться, и совсем скоро он покатился по земле, сжимая горло и беззвучно раскрывая рот. Ноги скользили по траве, задевая окружающих, часть из которых была обездвижена приказом, а часть парализована страхом.

Жалости к нему я не испытывал, но и ненависть куда-то ушла – для неё просто не осталось места. Сейчас меня гораздо больше занимало странное видение и те образы, которые оно с собой принесло.

Из темноты к задыхающемуся старосте метнулась невысокая фигура – мальчишка, сдружившийся с Золькой и даже пытавшийся спасти её.

– Папка! – он безуспешно пытался разжать руки отца. – Перестань!

Губы старосты начали синеть, разбухший язык полез изо рта, и ребёнок, сообразив, что помочь не сможет, с криком бросился к Френсис.

– Не надо! Пожалуйста! Пожалейте!

Однако судя по лицу Опалённой, ни малейшего сочувствия она не испытывала – на покрытых сажей щеках разгорался румянец, а глаза весело блестели.

– Замри! – бросила девушка, и малец остановился с поднятой над землёй ногой, не успев закончить шаг. По его щекам катились крупные слёзы.

Мне не нравилось происходящее – уверен, отец не одобрил бы такую месть. Если кто и заслуживает смерти, так это старуха, смутившая своими выдумками обычных крестьян. Хотя выдумками ли? Теперь я не был так в этом уверен.

– Не надо Френсис, – быстро преодолев разделявшее нас расстояние, я положил руку на плечо девушки.

– Какой ты жалостливый, – расхохоталась Опалённая. – Но это ведь не тебя собирались сжечь!

Ещё немного и староста умрёт, а мальчик потеряет отца. Не хочу, чтобы это произошло. Рукоять ножа удобно лежала в ладони, и я уже собрался было огреть девушку по затылку, но меня остановили слова мастера Фонтена

– Френни, не стоит, – он сидел на земле, держась руками за голову. – Пусть живёт.

Мгновение и румянец на щеках сменился бледностью.

– Дыши.

Вдох старосты был таким громким, что я даже вздрогнул от неожиданности. Мужчина перевернулся набок и судорожно втягивал воздух, поджав ноги к груди. Мальчишка, которого Френсис тоже отпустила, бросился к отцу и теперь сидел рядом с ним, не зная, как ещё помочь.

– Но эту тварь я не пожалею, – девушка указала на старуху, тихонько семенившую к краю поляны. Приказ Опалённой лишил её возможности говорить, но не двигаться. – Иди ко мне!

Последние слова сопровождались очередным мотусом, и служительница Иниса через миг уже стояла рядом с нами. Судя по выражению лица, она совершенно не понимала, что происходит, но покорно стояла рядом не в силах противиться тёмному дару.

А Френсис, похоже, решила сполна отплатить обидчице – крестьяне, повинуясь распоряжениям, стаскивали к центру поляны дрова и вскоре они запылали так, что искры взвивались до самого неба.

– Разреши ей говорить, – я обратился к Опалённой.

Она смерила меня долгим взглядом, но выполнила просьбу, прибавив:

– Ты прав, карга должна иметь возможность кричать…

Ничего такого я, разумеется, не желал, но и переубеждать девушку не стал – пусть думает как хочет. Мне нужно было выведать у старухи хоть что-нибудь о произошедших странностях, но я не знал, как начать разговор и как объяснить, что же именно мне привиделось.

Однако долго терзаться не пришлось – она сама начала говорить на интересующую меня тему:

– Зря ты отказался, парень… Но ничего, у тебя ещё будет возможность сделать правильный выбор.

– От чего отказался? – торопливо спросил я. – И что за выбор?

– Господарь наш Инис к тебе сам обратился, но ты не понял ничего, потому как молод ещё и глуп… Но ничего, я тоже не сразу смогла понять… Так что твоё время ещё придёт…

– Что ему от меня нужно? – бессвязные и малопонятные ответы раздражали. – И что я должен понять?

– Нужна ему служба твоя, а какая именно, поймёшь только тогда, когда дар его в себя примешь… Но не бойся, господарь наш справедлив и каждому по силам дело находит…

– Какой дар? Какая служба? – слова старухи никакой ясности не приносили, а только сильнее всё запутывали.

– Частичкой божеской силы своей он с тобой поделится, но и взамен кой-чего потребует… За всё платить надо, сам ведь знаешь, не маленький уже…

– И с вами он силой поделился? – я глядел в тусклые глаза, в которых отражалось пламя костра.

– Поделился, – быстро закивала моя собеседница, отчего седые волосы повыбились из-под платка. – Но я всю её на сады наши растратила, ни капли не сберегла…