Норвуд - Максим Майнер

– А и не надо решать, – мой собеседник быстро замотал головой. – Ты токмо им предложи, а там уж пущай сами думают… Кто захочет остаться, тех примем, слово даю!

Дверь скрипнула, и на пороге появился мастер Фонтен, который, похоже, слышал весь наш разговор. Зевнув и потерев глаза, он вдруг спросил:

– Слово даёшь?

Староста кивнул, настороженно глядя на него.

– И никаких обид не будет?

Новый кивок.

– Ну, тогда и мы с внучкой у вас, наверное, останемся…

– Как же так, мастер Фонтен? – не сдержавшись воскликнул я. – Ведь мы в Сильный город идти собирались…

– Не мы, а интерфектор, – возразил мой бывший наставник. – Нам там делать нечего. Как, впрочем, и тебе!

Я даже не нашёл, что на это ответить – настолько велико было моё удивление и возмущение. Вероятно, само существование нашего оаза стояло на кону, и у меня не укладывалось в голове, как можно отдыхать в сторонке, когда творятся такие дела. Но у мастера Фонтена, похоже, было на этот счёт другое мнение.

– Пойми, Норри, я больше не хочу встречаться ни с Карлом Рокитанским, ни с кем-либо из его приближённых, – тихонько сказал он. – Лучше мы с Френсис останемся здесь. Заодно проследим, чтоб местные крепко держали слово…

Староста, услышав это, побледнел и даже сделал несколько шагов назад – похоже, он был совсем не рад таким гостям. Уж не знаю, потому ли что собирался обмануть и припомнить-таки оставшимся обиды, или же потому, что просто боялся Опалённую, которая чуть его не убила.

Неожиданно и пронзительно закричал петух, сообщая о начале нового дня. В ответ раздалось негромкое ржание, и из конюшни, которая располагалась рядом с сараем, вышел господин Глен, ведущий под уздцы Соль.

Оказывается, интерфектор не спал, а готовил лошадь к походу – она была осёдлана, взнуздана и теперь нетерпеливо била копытом землю.

– У кого-нибудь в деревне есть арбалеты? – спросил он у старосты.

– Самострелы, что ль? – мужичок слегка заикался от волнения. – Была парочка, но так-то мы с луками всё больше…

– Нам нужны арбалеты и болты, – господин Глен отпустил поводья и похлопал Соль по шее. – И побыстрее – нам скоро ехать.

Всё ещё бледный староста бочком протиснулся мимо лошади, которая загораживала выход со двора, и потом со всех ног бросился исполнять порученное.

– Собирайтесь, – негромко произнёс интерфектор. – Перекусим, разберёмся с оружием и в путь.

– Послушай, – мастер Фонтен скрестил руки на груди, – нам с Френни лучше остаться…

– Нам лучше поторопиться, – громко произнесла Опалённая, перебивая деда. – Если мы хотим добраться до Сильного города раньше мертвяков.

Она стояла в проходе, и из-за чёрной одежды её было едва видно на фоне тёмной комнаты. Только лицо выделялось своей белизной.

– Зачем… – мастер Фонтен хотел что-то возразить, но договорить ему не дали.

– Затем, что это наша вина, дед, – тихо сказала Френсис. – И если ты хочешь остаться – оставайся. Но я пойду с ними.

После, девушка скрылась в доме, но уже скоро вновь появилась на пороге с небольшим мешком за плечами.

Мастер Фонтен неодобрительно глядел на внучку, но спорить не стал, и когда староста притащил, наконец, два арбалета и три десятка совсем простых – даже без оперения – болтов, первым взял в руки оружие.

– Дерьмо, – бросил он, после короткого осмотра.

Действительно, принесённые самострелы не шли ни в какое сравнение с тем, из которого я прострелил ногу господину Вардену. Плечи были сделаны из дерева, и натянуть тетиву можно было безо всяких приспособлений – одними руками, уперев оружие в землю.

– Не нравиться, попроси лук, – заметил в ответ господин Глен.

– Стрелять из него не умею. Да и вряд ли он будет сильно лучше!

Пусть я всё ещё был поражён тем, что мастер Фонтен собирался бросить нас, но сейчас не мог с ним не согласиться – те луки, которые мне удалось рассмотреть этой ночью, больше походили на слегка изогнутые, но самые обыкновенные палки.

– Тогда придётся пользоваться тем, что есть, – сообщив эту мудрость, интерфектор протянул раскрытую ладонь, на которой лежал десяток крохотных наконечников из чёрного серебра.

Прикрепить их к древку можно было при помощи тонких черешков, и именно этим мы сразу же занялись. Времени много не ушло, но теперь болты выглядели ещё уродливее, чем вначале.

– Надеюсь, он хотя бы на десяток шагов улетит, – произнёс я, разглядывая один из снарядов.

– Возьми несколько болтов с обычными наконечниками и сходи за околицу – проверь, – предложил господин Глен, навьючивающий Соль провизией, которую принёс староста.

Бросив на своего бывшего наставника презрительный взгляд, я подхватил арбалет и быстро зашагал прочь со двора – стрелять было гораздо интереснее, чем собираться в дорогу!

Углубившись немного в лес, я нашёл насквозь прогнившее бревно, из которого легко можно будет достать болты, и, отойдя на десяток шагов, сделал первый выстрел. Снаряд с глухим чавканьем вошёл в цель – даже выпущенный из такого маломощного оружия, он погрузился в трухлявую древесину почти на ладонь.

Следующий выстрел я произвёл уже с двадцати шагов и на удивление опять попал. Однако чтобы исключить случайность, решил попробовать ещё разок, но уже неудачно – болт зарылся в землю рядом с бревном. Пытаться стрелять с большего расстояния я уже не стал, и выпустил оставшиеся снаряды с этой дистанции.

В простоте оружия был и плюс – взводить его руками получалось значительно быстрее, чем с использованием «козьей ноги». Стрелять мне понравилось, но болты, к сожалению, закончились, и пришлось собирать их, присев у бревна. Я так увлёкся, что когда рядом раздался голос Опалённой, сердце ёкнуло от страха и удержаться от вскрика удалось только чудом.

– Не обижайся на деда, малыш, – сказала она. – Он делает всё только ради моего блага…