Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

— Что, кроме нас, он ел сегодня? — тоном опытного ветеринара осведомилась трактирщица.

— Не знаю, — растерялся незнакомец. — Иногда камешки и монетки под ногами попадаются… а зачем тебе?

— Боже! Ну и сосед мне достался! — простонала Джульетта. — Да ясно же зачем — хочу выйти!

— Не спеши, — охладил ее невидимый собеседник. — Я уже сутки сижу.

— Трус! — коротко отрезала трактирщица. — Вместо того чтобы…

— Ну-ну. — На этот раз «светляки» вспыхнули в полу, и Джульетта наконец сумела разглядеть собеседника — правда, только нижнюю часть. Босые ноги в шлепанцах нервно переминались, а подол одежды (судя по всему, ночной сорочки) был измазан цветными пятнами.

— Прошу! — язвительно предложил незнакомец. — Беги, не раздумывая, красавица! А я послушаю, как ты будешь хныкать и просить помощи, когда заблудишься где-нибудь в складках! Лично я предпочитаю спокойно подождать, пока змий переместит нас из желудка в кишечник.

— И переварит! — ядовито добавила Джульетта.

— Бог даст, нет. Зато из кишечника можно будет спокойно выйти! — оптимистично заметил незнакомец и снова загрустил. — Вот только где выйдем, неизвестно. Непоседливая скотина этот змий. Задом все время так и мотает, так и мотает. А ну как окажемся в реке?

— Змий такой большой? — поразилась трактирщица. — От центральной площади до реки?

— На самом деле гораздо больше, — с гордостью первооткрывателя сказал незнакомец и опомнился. — Езус-Мария! Я же не представился!

— Правда? — иронически хмыкнула Джульетта.

— Ради бога, прости, одичал совсем — меня зовут Дитер, и я актер. Ты не обидишься, если я не стану целовать руку? А ты…

— Джульетта, — сообщила трактирщица. — Прощаю. В таких условиях немудрено одичать.

— А как ты здесь оказалась?

— Сама не знаю! Не день, а черт знает что! Сначала проклятый жулик, выдающий себя за нашего старого друга, потом странное животное под кроватью, а потом и того хлеще — пол подо мной проваливается, и я лечу в какую-то яму!

— Это была его пасть, — понимающе кивнул сосед по желудку. — А где, ты говоришь, дом?

— Мы живем прямо в трактире, на втором этаже. «Дырявый бубен» знаешь?

— Как не знать! Три дня назад я в вашем славном заведении…

— Тише! — прервала его Джульетта. — Слышишь?

— Что?

— Кто-то снаружи разговаривает.

— Тебе почудилось. Так вот, три дня назад я в твоем трактире…

— Да тише же, Дитер! Вот черт, замолчали!

— Мерзкое местечко, — мрачно доложил актер.

Джульетта обиженно засопела.

— По-моему, нормальный трактир! И свиные ножки у нас всегда свежие!

— Не обижайся. «Мерзкое местечко» — это я про него. — Дитер со злостью пнул стенку желудка носком шлепанца. — Пищеварительная система у гадюки ни к черту — ну сколько можно нас болтать в животе? Надоело-о!

Голос Дитера сорвался на истерический визг. Актер, чего с него возьмешь, снисходительно подумала Джульетта. Сплошные эмоции, никаких мозгов. Придется брать бразды правления в свои руки.

— Лично я не собираюсь безучастно сидеть и ждать, пока меня переварят! — доложила она, энергично потягиваясь.

— У тебя и не получится, — язвительно заметил Дитер. — Сейчас змий снова проголодается, и мы вволю набегаемся, чтобы не попасть под струи желудочного сока.

— Эта зеленая дрянь, — догадалась трактирщица.

— Нет. Зеленая дрянь бывает еще и синей, и желтой, но это всего лишь ферменты. Они безвредны, и даже немного полезны. Волосы знаешь, как расти начинают? Потрогай мою голову. Вот здесь потрогай. Чувствуешь?

— Ого! — восхитилась Джульетта, ощупав действительно густую шевелюру.

— Только руки береги, — предупредил Дитер. — Старайся не подставлять.

— Почему? — насторожилась Джульетта.

— Зарастут гуще, чем голова.

В мокром тоннеле повисло молчание.

— Эй! Ты еще здесь? — рискнул нарушить тишину Дитер. — Трактирщица-а!

— Не ори! — сухо ответила из дальнего угла Джульетта. — Я проверяю стену желудка. Надо же прикинуть, как выходить.

— Чтобы выйти, надо сначала перевариться! Я же тебе уже объяснил!

— Еще чего! Я скорее изорву зубами эту тушу, чем буду сидеть и скулить! На тебе еще осталась какая-нибудь одежда? Или только эти лохмотья?

— Только сорочка, — признался актер. — И еще ночной колпак.

— Плохо. Придется нарушить приличия. Раздевайся! — приказала Джульетта.

— Что ты собираешься делать?

— Лезть вверх, в сторону его горла. К самому входу.

— Не торопись. Сверху может упасть то, что змий проглатывает.

— Вот и хорошо. Нам как раз нужен предмет, которым можно пощекотать его. Так ты разденешься? Без веревки не залезть.

— Куда ты собираешься лезть?

— Как куда? Вверх, конечно!

— Глупая женщина! Где этот самый верх, ты знаешь?

— Обычно, низ бывает под ногами, а верх над головой! — вскипела трактирщица.

— Так это обычно. А здесь другие законы, смотри!

Мужчина подхватил подол ночной рубахи двумя пальчиками и резво взбежал на стену.

— Ну? — раздался из угла его визгливый голос. — И где теперь, по-твоему, верх? Там? Или там? Или, может быть, там?

Джульетта устало вздохнула и присела на корточки.

— Все равно я что-нибудь придумаю, — пообещала она.

— Давай, я жду. Что же ты молчишь? Никак не придумывается? Эй! Эй, ты! Да отзовись же! Что с тобой! О, черт!..

Мимо пронесся поток жидкого мусора, среди которого торчали палки, обрывки бумаги и чей-то ботинок.

— Эй! Ау! — разрывался Дитер. — Жива?

— Молчи! — спокойно сказала трактирщица в пространство.

— Почему ты не откликалась? — возмутился актер, плавно скользя по стене вниз. — Я уже решил, что опять остался один! Нельзя же так пугать!

— Молчи, я думаю.