Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

— Гениально! — восхищенно простонала Вторая.

— А вдруг ему надоест рисовать? — недоверчиво спросил куратор.

— Вырвать из рук этого парня бумагу невозможно, — с апломбом признанного умника бросил я.

— Ты уверен, что Филипп не заполонит город цветами и фруктами? — все еще сомневался куратор.

— Если бы он был демиургом, я бы не хотел оказаться в созданном им мире. Даже фрукты и цветы получаются у него угрожающе жуткими.

— Хорошо, — сдался куратор. — Как только доберетесь до Башни — наделяйте его руку даром материализации под мою ответственность. Кстати, чуть не забыл: техники для вас оставили карманный локатор под южным отражателем. Локатор настроен на жетон чертенка, может пригодиться. Капсула разогрета? Вперед.

С наслаждением опустившись на продавленные десятками предшественников сиденья, мы с напарницей одновременно выдохнули: уф! Несколько минут передышки — такую роскошь начинаешь ценить только тогда, когда набегаешься до потери пульса. Слышали выражение «откинуть копыта»? Придумано и выстрадано полевыми работниками.

Блестящее продолговатое веретено вывинтилось из земли и стремительно поднялось на поверхность. Пока мы были в пещере, здесь наступило утро. Сквозь стенки капсулы было отлично видно, что город накрыт прозрачным, отливающим на восходящем солнце радужными разводами куполом.

— Сфера нашего влияния окрепла, — гордо сказал я. — Скоро купол станет совсем черным. Уровень страха горожан растет даже быстрее, чем планировалось. Если так пойдет дальше…

— То все насмарку, — горько продолжил за меня куратор. — Положительные не смогут пробиться сквозь купол. А ведь чертенок еще не найден!

Клянусь рогами, я растерялся. Спрашивается, какая связь между телом покойного чертенка и Положительными? Тем более если он клон Са… сами понимаете кого.

Тем временем куратор, кажется, сообразил, что загнул что-то не то.

— Ты это… забудь, что я сказал, Пятый. Оговорился.

— О чем вы? — изобразил полнейшее непонимание я, поворачивая руль.

— Ну, об этом… насчет купола, — окончательно смешался куратор и вдруг с подозрительным азартом начал нас хвалить: — А вы молодцы! Организация будет гордиться вами! Герои!

Вот это было уже совсем странно. Пока я мысленно пытался логически состыковать вместе чертенка с Положительными и присобачить к ним еще и купол, куратор разливался хвалебной песней, как глухарь на току.

Очнулся я от тычка в бок: этим простонародным способом Вторая просигнализировала, что я пропустил поворот. Голос куратора звучал уже не так искренне и без прежнего энтузиазма. Оно и понятно: почтенные административные работники не привыкли подолгу говорить комплименты.

— Молодцы, ребята, — кислым тоном закончил куратор речь и вдруг мечтательно добавил: — Может, нас с вами еще и наградят за это дело.

Ага, как же.

Молча покивав, я перевел взгляд влево. С картофельного поля под городской стеной доносились звуки выстрелов — по приказу Наместника армия теперь вставала с рассветом. За городскими воротами, на дальнем поле, принадлежавшем соседям, тоже виднелись согнутые людские спины.

— Обоюдная подготовка к войне в самом разгаре, — констатировал я. — Не пойму только, что делают противники. Ползают? Окапываются?

— Собирают капусту, — доложил куратор.

— Саблями? — поразился я.

— Резаками, — похлопала меня по плечу Вторая. — Ты что, Пятый, перегрелся? Какая война? Соседи вовсе не думают нападать на город, они мирно трудятся.

— С кем же тогда будет воевать Наместник? — забеспокоился я. — Ведь он не отступит — сами видите!

Куратор в наушнике неразборчиво каркнул, что, как я понял, приравнивалось к равнодушному пожатию плечами.

— Кто первый подвернется, с тем и повоюет, — ответила за него Вторая. — Это уже не наша с тобой забота. Пусть администраторы просчитывают.

Я уже собирался ехидно заметить, что администраторы чаще просчитываются, чем просчитывают — обещанного дождя все нет, и русло реки по-прежнему сухое, — как на меня сверху упали первые крупные капли. Запоздалое (на несколько суток) природное явление словно вознамерилось искупить свою непунктуальность утроенной энергией и излилось на наши бедные головы мощным потоком.

Видимость моментально упала до нуля. Сколько живу, под такой жуткий ливень еще не попадал! А вот автоматика капсулы, похоже, вообще не посчитала дождь за осадки. Во всяком случае, дворники включились только тогда, когда мы чуть не врезались в каменную горгулью, установленную на крыше Черной Башни.

Я резко затормозил, потрогал свеженькую шишку на лбу — если шрамы украшают мужчину, то о шишках этого не скажешь — и открыл люк. За то время, что мы были в пещере, техники закончили работу. Теперь по всему периметру верхнего ограждения Башни были расставлены черные зеркала-отражатели.

Порывшись под ними, я вытащил гладкий красный цилиндр. Карманный локатор был чисто вымыт дождем и насквозь промочен — спасибо тупоголовым техникам, которые не догадались упаковать прибор.

Чтобы успокоиться, я сделал несколько глубоких вдохов с выдохами и огляделся вокруг.

Вид города в рассеянной водяной дымке мне понравился. В нем появилась недостающая прежде торжественность и намек на страшные тайны, скрытые за неприступными стенами. Если бы я знал тогда, что это за тайны, то катапультировался бы на ходу. Но я был наивен, полон честолюбивых планов и чувства ответственности перед Организацией.

Итак — оставив капсулу на крыше, мы задраили люки и, еще раз сверившись с куратором, нырнули в темноту.