Компас черного капитана - Юрий Погуляй

Карабкаться среди острых зубьев зимы — не самое приятное занятие. Ледяная кромка то и дело норовила располосовать куртку, больно впиться в ладони или ступни, ударить по ногам. Пару раз куски льда, на которые опирался Фарри, предательски обламывались, и юноша повисал на руках, испуганно оглядываясь в поиске, за что бы еще зацепиться.

Теплый накинутый капюшон закрывал ему обзор, и Фарри то и дело останавливался и задирал голову, всем телом поворачиваясь из стороны в сторону, чтобы разглядеть, сколько еще осталось пройти.

Ветер почти утих. Хоть в чем-то повезло.

Перебравшись на ту сторону гряды, Фарри привалился спиной к ледяной стенке и перевел дыхание. А ведь еще обратно ползти… С мешком!

— Стой ровно, сученыш. И не двигайся, — сказали вдруг справа.

Фарри дернулся, повернулся. У гряды в ледяной яме сидел человек, закутанный в черные шкуры. Незнакомец, лицо которого скрывали большие очки и полоса грязного шарфа, держал его на прицеле допотопного самострела.

— Пасть свою закрой сразу. Понял? Пикнешь что-нибудь, дернешься — вмиг пришибу, паскуду. И тех, на ледоходе, отправлю прямиком к Темному Богу!

Фарри неожиданно для себя улыбнулся. Почему-то ему показалось, будто мир дернулся и превратился в сказку. Что он в любой момент может воспарить в небо, догнать уплывающего кита и посмотреть на этого страшного человека свысока. Что это все ему чудится.

Чувство быстро пропало.

Из ямы, в которой сидел бандит, поднялся его товарищ. Тоже грязный, заросший. Без очков и шарфа. Лицо второго заросло густой бородой, маленькие заплывшие глазки моргали, стряхивая с себя остатки дремы.

— Кивни, если понял. Только медленно, звереныш, — проговорил разбойник с самострелом и обратился к товарищу: — Сэмми, передай по цепи, что, возможно, мы взяли собирателя. Найди Кривоногого.

Сэмми несколько секунд хлопал глазами, потом неприятно чмокнул, зябко повел широкими плечами и натянул на лицо шарф.

— Угу, — прогудел он.

Стрелок тем временем выбрался из ямы, не сводя с Фарри самострела. Он оказался почти гигантом. Огромный, чудовищно огромный. На пару голов выше папы как минимум. Сердце испуганно сжалось, а ноги предательски задрожали.

— Ты кивнешь или нет, а? — процедил разбойник.

Фарри торопливо кивнул.

— Сборщик? — то ли спросил, то ли утвердил бандит.

Фарри замотал головой, понимая, что ему все равно не поверят. Понимая, как жалко он выглядит со стороны. Но сейчас никак не получалось думать о чем-нибудь еще. В голове крутилась лишь одна надежда: только бы его отпустили. Только бы отпустили. Очень хотелось сказать: «Я так не играю». Лишь бы эти странные люди улыбнулись и сказали: «Ладно, малыш. Иди куда шел».

Вот только игры закончились…

— Будешь врать — пристрелю! — прорычал бандит. За его спиной вылез из ямы Сэмми и, неуклюже переступая ногами, побрел куда-то вдоль ледяной гряды.

Только сейчас Фарри разглядел замаскированный снегом и тканью ледоход бандитов. Большой, человек на пятьдесят. Приземистый и широкий, что хорошо для мертвой воды и не очень удобно для льда. Именно из-за его низкого корпуса папа и не увидел корсарского корабля. Торосы скрыли его от Лавани…

И ведь отец сейчас его тоже не видел. А если броситься назад, под укрытие переломанных торосов, то Фарриана убьет этот страшный стрелок. Но что, если они захотят отобрать у папы ледоход?

Что же делать?!

…Пока Сэмми ходил за главарем, к Фарри и его пленителю подтянулось несколько приятелей, до этого укрывавшихся в небольших обустроенных во льду пещерках. На Фарри они поглядывали без злобы, с интересом профессионального, скептически настроенного оценщика.

— Повезло тебе, Лаум, — несколько раз печально повторил один из них. Приземистый, широкоплечий, завернувшийся в отороченный мехом зеленый плащ. Он смотрел на приятеля с нескрываемой завистью. — Вечно тебе везет, Лаум.

Стрелок лишь фыркал ему в ответ, буравя взглядом испуганного Фарри. Очки бандит снял, и его голубые глаза, невероятно яркие, будто горели на закутанном в шарф лице. Они словно светились изнутри бирюзовым цветом. И ничего доброго во взгляде Лаума не было. Фарри не мог понять: за что его так возненавидел этот страшный человек? Что он, мальчик-сборщик, плохого сделал этим людям? За что на него так смотрят?..

И еще он не понимал, почему от бандита так странно пахнет. Будто тухлятиной какой-то. Несмотря на холодную свежесть, Фарри ощущал, как от Лаума исходят горячие волны тошнотворной вони.

Остальные старались держаться от соратника подальше.

— На ледоходе зашевелились, — раздался тихий возглас откуда-то сверху. — Что-то заподозрили! Говорил я вам…

— Заткнись, — грубо оборвал его Лаум. Задрал голову, глядя на не замеченного Фаррианом наблюдателя. — Сил больше нет слушать твои причитания. Далеко они от гряды?

— Спускаются с ледохода! — Голос изменился. В нем появились обиженные нотки. — Надо брать их. Машинка, конечно, дрянь. Но топливо можно забрать. Да и барахло какое…

Воздух прорезала далекая сирена. Папа решил, что поблизости оказались волки, и включил бортовой пугач.

Фарри как молнией ударило. Страшные, нереальные слова наблюдателя так больно ранили сердце юноши, что он понял: надо действовать сейчас. Без промедления, иначе беда затронет еще и отца с братом! Он прянул в сторону от бандитов. Изо всех сил толкнул того, что стоял между ним и грядой. Разбойник от неожиданности охнул и плюхнулся задницей на лед, а Фарри юркнул к изломанным плитам льда и быстро-быстро принялся карабкаться наверх.

— Держи его! — заорал Лаум.

— Папа! — закричал Фарри. Чувствуя, как ломается под ним лед, слыша гневные вопли внизу, мальчик рвался наверх, на гребень, и не переставал звать отца:

— Папа!

Откуда-то с той стороны донесся встревоженный крик Эвана:

— Фарри?!

И в этот момент юноша поскользнулся. В тщетной попытке удержаться он схватился рукой за ледяной выступ, торчащий из огромной плиты, но тот обломился, и мальчик, кроша сосульки, рухнул вниз, на снег. От удара потемнело в глазах и сбилось дыхание, но Фарри быстро пришел в себя, перевернулся на четвереньки (одна льдинка больно впилась ему в колено) и понял, что оказался в западне. Отсюда можно было спастись, только вскарабкавшись наверх.

А там, на фоне серого неба, уже виднелись силуэты бандитов.

— Папа! — взвыл Фарри. — Беги, папа! Тут разбойники! Беги!

— Иди сюда, щенок. Иди по-хорошему! — прорычал кто-то сверху.

— Ну все, ты допрыгался. — Фарри узнал голос Лаума и попытался забиться в щель между двумя покрытыми снегом глыбами. Сильные руки вытащили его оттуда, пребольно ударили о лед и подняли, как нашкодившего щенка.