Возвращение Низвергнутого - Дем Михайлов

— Как спалось, господин? — вместо приветствия поинтересовался Рикар, остальные слаженно кивнули.

— Неплохо, — фыркнул я, сбивая с доспехов прилипший снег и отряхивая покрывшиеся наростом инея щупальца. — Ну, показывайте хозяйство наше.

— С чего начнем, друг Корис? — спросил Койн. — Пока тебя не было, тут много чего изменилось — к лучшему. И во дворе, и в пещере, над скалой и под скалой…

— И это хорошо, что к лучшему. Начнем, пожалуй… с пещеры сгархов, — принял я нелегкое решение, глядя, как из темного зева вырубленной в скальной толще берлоги выходят зевающие и потягивающиеся всем телом сгархи. — Если они против не будут, конечно. Кто их знает, что у них там за порядки заведены насчет гостей, — хмыкнув, добавил я.

Выбравшиеся наружу звери слаженно рухнули в снег и с наслаждением покатались, взметывая лапами снежную пыль и довольно порыкивая от удовольствия. Только самцы — похоже, самки любили поспать подольше, дожидаясь, пока работящие мужья вернутся с завтраком.

— Да, — поддакнул здоровяк, у которого имелись личные счеты с вожаком сгархов: с Трехпалым, которому Рикар в свое время оттяпал пару когтей с передней лапы. — Как относятся к гостям?

— Нормально относятся, не пужайся ты так, — хохотнул Древин. — Но туда чуть погодя, сунемся, господин, — пусть зверьки наши проснутся да за добычей соберутся вместе с охотниками нашими. Может, и жены их прогуляться да в снегу покататься выйдут. Вот тогда мы в гости и зайдем — со всем нашим уважением. А если покои ваши глянуть хотите, так это прямо сейчас устроить можно.

— Покои всегда глянуть успеем, — отмахнулся я и уточнил заинтересовавший меня вопрос: — Сгархи охотятся вместе с нашими охотниками? Или выходят вместе, а потом разделяются?

— От начала до конца вместе, господин, — качнул головой Древин, довольно выпячивая грудь. — Вместе охотятся. И добытые туши вместе до дому тащат — Литас с охотниками теперича сразу, значит, волокуши здоровенные на месте мастерит и мясо волоком доставляет. И дрова и мясо сразу. Чем плохо? Только Литас ругается, что эти прорвы ненасытные первых шесть-семь оленей аль кабанов на месте жрут, да самых жирных выбирают, хитрованы. Едва шкуры снять, мол, успевают, а через минуту от оленей рога да копыта остаются.

— Зато Тезка-то как рад, — фыркнул Койн, подхватывая с земли комок снега и начиная сминать его в ладонях. — Приход мяса в четыре раза увеличился, а то и больше. Шкуры опять же зимние, хорошие. Через месяц-другой еще один караван к Пограничной Стене отправить можно — шкур с лихвой хватит.

— Ты что, еще не рассказал? — удивленно взглянул я на Рикара.

— Что не рассказал? — с любопытством спросил Древин. — Вчера все, кто с вами пришел, сразу спать завалились. А чтобы Рикара с утра поднять, ковш воды на него вылить пришлось, иначе не вставал.

— Про золото, — пояснил я. — Мы не с пустыми руками вернулись. Золото, камни, украшения… много чего. Здесь это бесполезный металл, а вот там, за Стеной, это настоящее богатство. Так что, мастера мои любезные, можете смело готовить место для нашей казны.

— Вашей казны, господин, — веско поправил меня Рикар, с хрустом поведя плечами.

— Про золото слышали, — переглянулся Древин с гномом. — Вроде как по пути разжились вы золотишком… но сколько того золота? Пара кошелей да горстка каменьев? А шкуры если с толком продать…

— Пара кошелей? — насмешливо фыркнул здоровяк. — Да золота столько, что больше половины пришлось в землю зарыть, иначе волокуши и с места стронуть не смогли бы! Наш господин теперь побогаче иного лорда будет! Так-то вот!

— Ух! — выдохнул Койн. — Так много?

— Ишь глазки разгорелись, — поддел его раздувшийся от гордости за меня Древин. — Вы, коротышки, за горсть золота все что угодно продадите! А комнату под казну отведем, господин. Все, как положено, обустроим.

— Внизу! — тут же добавил Койн. — У нас в городе! Там никто до золота не доберется! Надежней места нет, друг Корис!

— Стоп, стоп! — остановил я разошедшегося не на шутку гнома. — Ты сказал «в городе»?

— Ну… сказал не я, а Древин, когда в гости наведывался, — довольно ухмыльнулся Койн, скрестив пальцы на животе и сразу став похож на хитрого купца. — Но да… в городе под Подковой!

— Да какой там город, — отмахнулся Древин, как всегда ревниво относящийся к успехам коротышек на строительном поприще. — Хотя да… деревней назвать язык уже не поворачивается. Десяток домов готов, даже крыши положили. И все сплошь из камня.

— Видно, слишком давно я у вас в гостях не был, — медленно произнес я, ошеломленно покачав головой. — Пора бы и заглянуть.

— Не в гости — а к себе домой, осмотреть собственные владения, — поправил меня Койн, блеснув глазами. — Мы не забываем своих клятв, друг Корис. Ты наш господин.

— Я знаю, — улыбнулся я. — Но так же помню, что пещеру я отдал вам в дар. Я обязательно загляну на огонек, но чуть позже, когда разберемся со всеми делами. И да, Рикар, распорядись — все золото и прочие ценности надо спустить вниз, а там уже Койн разберется, куда его положить. Если случится еще один штурм и нам придется отступить вниз, под скалу, то я не собираюсь дарить захватчикам наши золотые запасы.

— Мудрое решение, — склонил голову Койн, расплывшись в довольной ухмылке.

— Хе… — не менее довольно фыркнул Рикар. — Нашего хозяйственника удар хватит. Сделаем, господин, не сомневайтесь.

Пока мы болтали, окончательно посветлело и из пещеры один за другим начали выходить охотники, нагруженные мотками веревки, висящими за спинами колчанами, луками и прочим необходимым снаряжением для успешной охоты. Завидев их, сгархи прекратили возиться в снегу и, поднявшись на массивные лапы, неспешно направились к Литасу, подгоняющему замешкавшихся людей.

По пути идущий впереди Трехпалый на мгновение повернул морду в нашу сторону, и в голове возникло ощущение мягко накатившейся теплой волны. Возникло и исчезло, а сгархи проследовали дальше.

— Доброго утречка пожелали, значит, — объяснил Древин, ухмыляясь в бороду. — Мы уж привыкли. Вроде бы и без слов, а все одно понятно.

Звонко раздающий приказы Литас наконец убедился, что все явились, деловито пересчитал сгархов, издали отвесил мне короткий поклон и повел как двуногих, так и прочих охотников к ведущей на стену лестнице.

И вот тут я страдальчески сморщился, когда в уши ввинтился надсадный скрип деревянной конструкции. И в протяжное поскрипывание отчетливо вплетался хруст отсыревшего за зиму дерева, с трудом выдерживающего вес медленно поднимающихся гигантских зверей. Мне показалось, что я заметил легкое покачивание прежде казавшейся столь надежной лестницы. Того и гляди рухнет все к чертям.

— Та-а-ак… — недовольно протянул я, покосившись на внезапно закашлявшегося Койна.

— И я про то же самое, господин, — зло крикнул мне с вершины лестницы Литас. — Какой день им говорю — менять лестницу надо, менять! А они все дурью маются, в игрушки играются, словно дети малые! Фигурки по столу двигают! Не сегодня завтра обвалится это все, будете знать тогда!