Самое чёрное сердце - Анна Змеевская

Яркую вспышку я принял за начало зимней грозы, обычной для Алькасара. Однако громкий треск заставил меня оторвать взгляд от вросшего в дерево мертвеца и подозрительно глянуть на густые заросли кизила, что высились невдалеке.

Кто-то продирался через кусты, негромко ругаясь. Что за?..

Потянулся было к пистолету на поясе, но рука тут же опустилась будто сама собой.

Я узнал голос.

— Дом. Милый, м-мать его, дом! Этот день вообще кончится или да?.. Уволюсь, уволюсь к херам собачьим и пойду в преподы… нет, лучше уж мигрирую в Греймор, это ж верняк…

— Киро встряхнулась, точно мокрый воробышек, откинула со лба волосы, взлохмаченные пуще обычного; потянулась было утереть бегущую по подбородку кровь, да так и замерла в изумлении. — Ух ты. Здесь какая-то вечеринка, на которую я не приглашена? Давай, Кеннет, опусти ствол — я сегодня нервная.

— Не ты одна, феечка, — протянул детектив, за нахальством маскируя испуг, природу которого оказалось нетрудно вычислить. — Это что у тебя за хрень?

— Рука славы, — Киро помахала мумифицированной конечностью; скрюченные пальцы с противным хрустом сжались и разжались. Держала она эту прелесть через одноразовую перчатку, и дело вряд ли в брезгливости. — Привела меня прямиком к вам. Барр, опусти ствол. В третий раз повторять не буду.

Барр демонстративно щёлкнул предохранителем, и мне это не понравилось. Мягко говоря.

Вампир во мне проснулся чуть раньше, чем очень, очень недовольный начальник, чей подчиненный вернулся невесть откуда в очевидно непотребном состоянии. Это моё гнездо, и моя Киро, и никто не будет грозить ей оружием в моем присутствии. Без меня, впрочем, тоже.

— Детектив, вы хотите, чтобы мы все здесь расследовали двойное убийство? Уберите пистолет. Сейчас же.

— Вы мне угрожаете? — процедил Барр сквозь зубы, силясь справиться с моей магией, заставляющей его выполнить мою. просьбу.

— Я вам приказываю, — поправил я. — Но могу и угрожать. У меня как раз испортилось настроение.

— Полно вам, сэр, — негромко пробормотала Киро, обойдя злющего Барра сбоку и направившись навстречу обеспокоенному Алеку. — Этот козлина не стоит угроз. Всё равно бы не выстрелил, кишка тонка со мной связаться.

— Ну, я тебя готов придушить, — отрезал я так же тихо, поравнявшись с ней. — Однако это не означает, что кому-то позволено целиться в тебя из пистолета.

— Хм, ладно, но. зачем было с ним так круто? Люди могут подумать, что у нас роман. Сэр.

— А разве не так? — насмешливо изумился Алек, когда мы подошли.

Ну разумеется, он слышал. Хаос бы побрал всех оборотней с их острым слухом и повальной бестактностью.

— Я начинаю сомневаться в целесообразности наших вероятных отношений, — парировал я. А в ответ на взгляд Киро — возмущённый, обиженный и Тьма ещё знает какой — пояснил: — Трудно иметь роман с девушкой, которая даже прощальные записки оставляет не тебе.

— Это была не прощальная… — начала Киро, но я остановил её жестом. Не собираюсь выяснять отношения на людях — кто знает, у кого тут ещё острый слух?

— И на щеке у тебя вовсе не след от ножа. Или то были когти?.. Впрочем, не важно, вы явились весьма вовремя, маршал Хаттари, — я кивнул сначала на дерево-труп, а затем на эту. руку славы, что держала Киро. — Эти два подарочка связаны?

— Ну естественно, — пробурчала она, едва скользнув взглядом по «подарочку», и достала что-то из кармана. Как оказалось, букетную карточку. — Росло то чувство, крепло и ветвилось, точно вековое древо, пока не заполонило всё и вся.

— Ну такой себе из него ухажёр, — вставил Алек своё веское слово. Смотрел, правда, при этом вовсе не на дерево. — Эй, сестрёнка, ты как? Ты же не собираешься рухнуть мне под ноги, правда?

— Десинхрон, — коротко выдала Киро. — А ещё путешествие через нестабильный портал и приземление жопой в кусты. Жить буду, не впервой. Пакетик есть у кого?

Упаковав в пакет для хранения улик измятую карточку и руку славы, зловеще скрипящую суставами, она вручила всё это богатство Алеку, задала ему несколько дежурных вопросов и окинула мертвеца критическим взором. Опустилась на одно колено, рукой в перчатке ощупала мерзлую землю и виднеющиеся кое-где корни.

— Оно здесь стоит пару дней, не меньше. Как раз столько понадобилось бы, чтобы вырастить из саженца дерево, придав ему нужную форму. И зацвело, похоже, совсем недавно.

— Место всё же не безлюдное, — резонно заметил я. — По-твоему, можно было два дня возиться с трупом и совсем не привлечь внимания?

Киро на это лишь плечами пожала.

— Гламор. Среди сидхе есть свои мастера иллюзий: они зовут их зеркальщиками.

Она выпрямилась и с недобрым прищуром вгляделась в лицо трупа. Нахмурилась, склонила голову к плечу, подалась ближе, едва не соприкасаясь с покойником носами. Оттянула верхнюю губу, поочередно приподняла веки, зачем-то ощупала ухо.

— Мёртв-мёртв-мёртв, — пробормотала Киро, наморщив нос. Рэн делает в точности так же, когда чем-то недоволен. — Вы ведь уже вернули похищенных детей?.. Хорошо. А вот этот мудак стоял за их похищением.

— Так это?..

— Иорэт. Мериг Иорхан Рэт.

Оказалось, истинные имена сидхе властвуют над ними даже после смерти: кожа мёртвого парня поголубела, глаза стали двумя черными омутами, а из макушки точно в один миг прорезались витые рога.