Двуединый - Владимир Сазанов

— Ну хватит уже. — Кристофер поморщился. — Ты же понимаешь, что я не мог иначе.

— Не понимаю, — вдруг спокойно сказала Кристина. — Действительно, не понимаю. Он не просил тебя ни о чем. Ты сам влез с этим предложением. Почему?

— Потому что он мой друг.

— Друг? Ты думаешь, что Гнец и Денова могут дружить по-настоящему? Что ваша дружба не закончится, стоит одному из вас повзрослеть и начать заниматься делами семьи?

— Ну и пусть. Такое случится не сегодня и не завтра. К тому же все может измениться. Если бы отец был недоволен нашей дружбой, то он бы нашел способ сказать мне об этом. А если он молчит, значит, его устраивает то, что происходит.

— Может быть, отец хочет, чтобы ты сам понял?

— Или надеется, что мы сможем преодолеть многовековую вражду между семьями. Мы не можем знать наверняка, чего именно он желает.

— Все-таки ты идеалист, братец!

— Я Денова.

Кристина фыркнула и отвернулась к окну. Она остро жалела, что не может быть такой, как брат. Глупой и красивой куклой, счастливо купающейся в мужском внимании и игнорирующей ту же Аврелию. Игнорирующей все, что ей не нравится, и относящейся наплевательски к каждой проблеме. Почему, ну почему именно ей приходится быть умной?! Вот и сейчас брат сидел с решительным выражением лица, хотя наверняка думал исключительно о собственном героизме, а она дергалась, не находя себе места. Это ведь он должен был за нею присматривать, а не наоборот.

— У тебя ведь нет таких денег. Я знаю, — обратилась она к брату. — Где ты собираешься их брать?

— Обращусь к отцу. — Выражение лица Кристофера стало несчастным.

— Угу. И расскажешь ему, зачем тебе эти деньги?

— Да. — Крис горестно вздохнул и опустил плечи.

— А если он откажет?

— Тогда буду искать в другом месте. Займу в банке.

— И будешь платить проценты, пока Абель не вернет долг?

— Да. — Кристофер снова вздохнул.

— Все-таки ты идиот, братец. Я дам половину суммы. Но с одним условием.

— Каким? — повеселел Кристофер.

— Я дам деньги тебе. И ты мне их отдашь. Проболтаешься Абелю о моем участии, и я тебя до смерти запинаю. Понятно? — Кристина грозно посмотрела на брата.

— Понятно, — покладисто согласился тот. — А откуда у тебя такие деньги?

— Отложила. Я, в отличие от тебя, не разбрасываюсь на всяких девок.

— Разумеется. Только на наряды.

— Ты чем-то недоволен, братец?

— Ни в коем случае. Я очень доволен. Правда, меня мучает один вопрос, на который можешь ответить только ты.

— Значит, твой вопрос останется без ответа. — Кристина снова отвернулась к окну.

— Вот так всегда, — вздохнул Кристофер. — А я всего лишь хотел узнать, почему ты решила так расщедриться.

— Потому что ты мой брат. Хоть и идиот.

— Да? И то, что деньги нужны именно Абелю, тут совсем ни при чем? Точно-точно?

Кристина зарычала.

Вечерние сумерки превратились в ночную темноту, отгоняемую только светом уличных фонарей, а Мелисанда все еще сидела в кафе, глядя сквозь окно на дождь. Абель вовсю веселился на приеме, Зиона была занята, и собственная квартира казалась Мелисанде ужасно пустой и одинокой.

— Вы позволите присесть с вами рядом? — поинтересовался мужской голос.

Мелли повернула голову и окинула взглядом высокого симпатичного мужчину. В руках он держал поднос с едой, но садиться не спешил, ожидая разрешения.

— А почему вы не выберете какой-нибудь другой столик? — Девушка бросила демонстративный взгляд на почти пустой зал.

— Мне немного тоскливо сегодня, и я ищу компанию. — Мужчина дружелюбно улыбнулся.

— У меня уже есть мужчина, — подарила ему твердый взгляд Мелисанда.

— Это не имеет значения, — ничуть не смутился он. — Я надеялся всего лишь найти собеседницу. Но если у вас совсем нет желания разговаривать, то позвольте я просто посижу здесь и пофантазирую, что не одинок.

— Присаживайтесь, — пожала плечами Мелли. — Главное, чтобы вы не решили изменить свое мнение позже.

Она снова отвернулась к окну, слушая, как мужчина негромко звенит посудой, снимая ее с подноса и ставя на стол. Что-то было в нем. Что-то, не позволившее ей сказать твердое «нет» или просто вернуться к созерцанию дождя.

— Я тоже всегда любил смотреть в окно, — внезапно сказал мужчина. — Неважно, на дождь или на солнце. У меня рядом с домом находился ручей, и я в детстве мог часами просиживать на одном месте, глядя, как течет вода. — Он смотрел сквозь стекло, сжав чашку с горячим кофе двумя руками и мечтательно улыбаясь.

— А я никогда не увлекалась созерцанием. Мне всегда надо было что-то делать и куда-то бежать. Только в последние пару лет что-то изменилось.

— Возможно, вы взрослеете. В отличие от меня. — Казалось, что мужчина разговаривает сам с собой. Он все так же смотрел в окно и даже не повернулся в сторону девушки.

Мелли сама не поняла, почему она заговорила с подсевшим к ней человеком. Он не приставал, не задавал вопросов и не втягивал в беседу. Мужчина просто делился своими мыслями вслух, а она делилась своими. Мелли рассказывала о своих детских впечатлениях, и он слушал, не смеясь над ними, чего она всегда опасалась.

— Господа, прошу простить меня за беспокойство, но мы закрываемся, — разбил очарование беседы голос официанта. — Уже полночь.

Мелли моргнула — несколько часов пролетели как одно мгновение.

— Спасибо, что напомнили. Мы уже уходим. — Ее собеседник поднялся. — Благодаря вам, Мелисанда, это был очень приятный вечер. Жаль, что он закончился. — Незнакомец подал девушке ее плащ.

— Ну если вам действительно так понравилось, то можете проводить меня домой. Прогулка продлит вечер еще на полчаса, — предложила Мелли.

— С удовольствием, — ответил мужчина, предлагая ей руку.