Опасное наследство - Екатерина Соболь

Придерживая руку Молли на своем локте, я проскользнул сквозь толчею у входа и направился прямо к двери. И тут путь мне заступил Роджер: тот самый привратник, который требовал от меня приглашение в первый визит.

– Прошу ваше приглашение, сэр и леди, – сказал он. Да что ж такое! – И где же ваши маски?

Он стоял в ярко освещенном холле, глядя оттуда на многочисленных гостей, высаживающихся из карет под снегопадом. Неудивительно, что видно ему было не очень хорошо. Я это исправил: подошел вплотную, едва не упершись в него носом. У меня не было времени на расшаркивания.

Кажется, Молли была права, и вид у меня стал уж совсем плох. Я надеялся, что Роджер сейчас упадет в обморок, и мы сможем спокойно пройти, но вот что значит профессиональный слуга: он побледнел, даже немного позеленел, но все равно выдавил:

– П-приглашение.

– Послушай, Роджер, – сказал я, маяча у него прямо перед лицом. – Мы уже виделись, хоть меня, наверное, и трудно узнать. Дело в том, что мы с этой девушкой – призраки. Потрогай. – Я бесцеремонно взял его за запястье своей ледяной дланью. Бедный Роджер содрогнулся всем телом. – Твой хозяин весьма плохой человек, и мы пришли мстить ему. Если не поможешь, духи тебя покарают. Нам надо тихо зайти в дом, а для этого требуются маски, – я вижу, тут намечается маскарад. Будь другом, достань нам две.

Роджер нервно кивнул, отошел к столику и дрожащими руками взял оттуда пару масок – видимо, для гостей, которые не озаботились принести свои собственные.

– Благодарю тебя, – сказал я, забрав черные бархатные маски, и в приступе вдохновения подмигнул ему. – Ты славный парень, жить будешь долго.

Я потянул за собой Молли, и мы оказались в холле. Молли глазела вокруг, как ребенок: богатый дом она уже видела, а вот столько богатых красивых людей одновременно – вряд ли. Мне пришлось вертеть ее, как колоду, чтобы надеть на нее маску, а потом завязать ленты на затылке. Со своей пришлось кое-как справиться самому – Молли приклеилась взглядом к группе дам в мехах и расшитых жемчугом масках, которые поправляли прически перед огромным зеркалом.

Дамы меня сейчас волновали меньше всего. Нужно было срочно найти Гарольда – камень, конечно же, в доме, но нечего и думать о том, чтобы найти его без участия хозяина.

Здесь мало что изменилось с моего прошлого визита: повсюду хохот, наряды, шампанское, музыка, но почему-то все это больше меня не прельщало, даже веселье казалось мрачным. Я покосился на Молли – ее искренний восторг теперь казался мне симпатичнее, чем блеск вокруг. Она не знала, как себя вести, и держалась поближе ко мне – это тоже было приятно. В ее компании мне было спокойно. На нас поглядывали, но, скорее всего, из-за старого и немодного наряда Молли, покрытого землей, и ее уныло распущенных по плечам волос. Вокруг было царство широких рукавов и широких юбок, тонких талий и локонов по обе стороны лица. «До чего же дурацкая мода, – подумал я. – Ширина рукавов в этом сезоне просто смехотворна, это же дамы, а не лодки с парусами!»

Я сразу направился к тому балкончику, где застал Гарольда в прошлый раз, – как будто он стоит и ждет меня! – но там, конечно, было пусто. Мы успели пройти еще через пару залов, когда Молли сильнее сжала мой локоть, потом еще сильнее. Я думал, это от восхищения интерьером, а потом глянул на нее и испугался. Побледнеть она уже не могла, некуда было, но я сразу понял, что ей нехорошо. Она накренилась и закашлялась. На платье выплеснулось немного бледно-розового раствора. Мы отчаянно посмотрели друг на друга.

– Что-то мне… Немного… – Она начала оседать на пол, и я подхватил ее, постанывая от усилий.

– Нет уж. Нет! – пробормотал я.

Глаза у нее стали мутные, голова начала клониться на грудь. Бен говорил, что наша полужизнь может закончиться в любой момент, но я не ожидал, что это произойдет так внезапно. Молли сильнее меня, а я ведь еще держусь на ногах!

– Вот теперь помираю, – хрипло сказала она. – Дух-помощник из меня получился так себе, простите великодушно.

Рядом с нами остановился слуга в расшитой серебром ливрее.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросил он с вопросительной и немного брезгливой гримасой: он явно не одобрял нашего вида и поведения.

– Моя дама немного перепила шампанского, не стоит беспокоиться. – Я с трудом поставил ее прямо.

Слуга потянулся к ней, чтобы тоже поддержать, но я не позволил. Она была ну очень холодная, он бы сразу понял, что с ней что-то не так, и поднял крик. Нельзя было этого допустить.

– Ничего, я сам уложу ее где-нибудь, пусть отдохнет. Где есть тихая комната?

– Вот за этой дверью. Пройдите через музыкальный зал, там будет библиотека, – окинув нас подозрительным взглядом, ответил слуга.

Кое-как передвигая ноги, я протащил Молли через музыкальную комнату. У рояля теснилась веселая компания, два юноши в четыре руки играли бодрую мелодию под восхищенные смешки остальных. На нас внимания не обратили, и мы беспрепятственно проползли в пустую библиотеку. К счастью, в такой дивный вечер гостям было не до чтения. Я уронил Молли на узенькую софу. Как и я, она так исхудала, что вполне там поместилась.

– Эй, – выдохнул я, наклонился и стащил с нее маску. – Молли?

Она мокро закашлялась, изо рта снова выплеснулся красноватый раствор: я успел испугаться, что он с примесью крови, потом вспомнил, что цвет добавил Бен в своем последнем эксперименте. Эксперимент, судя по всему, успехом не увенчался: Молли кашляла и кашляла, выплевывая раствор. Платье на груди все промокло. Я сел на край софы. Мне было страшно.

– Что-то мне не… Не очень. Простите. Помочь вам хотела, – прошептала она. – Идите. Я немного… полежу. – Голос у нее был надтреснутый и сухой, а губы, наоборот, мокрые. По шее катились капли раствора. – Если вдруг я… Если что… напишите моим… родителям… в Ирландию. А то ждать меня… будут.

– Они не умеют читать, – сдавленно ответил я.

Она хрипло, тихо рассмеялась.

– То-очно. Беда! Но вы все равно… пишите, кто-нибудь… прочтет. – Она сжала мою руку, с трудом втягивая воздух. – Бегите, пора вам. Оживите уж… пожалуйста. Очень вы мне нравитесь, и я вам… удачи желаю. Этот Гарольд вам… должен вашу жизнь, так верните… ее. – Она коснулась моей груди таким жестом, будто хотела коснуться лица, но не смогла донести руку. – И не мечтала вот так… помереть. В таком… красивом… доме и с таким… кавалером, да еще под… музыку. Это как… в сказке, мистер… Гленгалл.

Она и фамилию мою запомнила, а ведь я думал, что при первом знакомстве она меня даже не слушала. Молли закрыла глаза, а я вытащил камень леди Бланш из кармана и вложил ей в руку. Мне хотелось бы сказать, что сделал я это ради красивого жеста или из благодарности за помощь, но, несмотря на грусть и жалость к ней, думал я о том, что Гарольд может снова ударить меня, обыскать, отнять камень, а тут он будет в безопасности. Потом заберу его. Я встал, стараясь не смотреть на Молли, – она лежала на боку, неподвижно, как чучело, которое уронили. Мне страшно было проверить, дышит ли она.