Тайны твоего сердца - Дарья Вознесенская

“У меня нет жалости к тем потомкам, что лягут здесь костьми — то не будут достойные люди. Замок будет притягивать многих, и каждый оставит то, что он сможет дать. Плоть, кровь, разум, жизнь, услужение, магию… Они продолжат питать сердце Замка снова и снова, заставляя то биться и поддерживать, что мы сотворили”.

Рукотворный Замок. Рукотворные ловушки. Или правильно говорить “драконотворные”? Ох, вот сколько же они предусмотрели!

“Пусть люди исчезают бесследно. И пусть так будет сколь угодно долго, пока не появятся те, кто окажется способен, как драконы, подниматься все выше и выше. Достигая сначала тумана, в котором не видно себя, затем облаков, за которыми не видно других и земли, а затем так высоко, что Великое Колесо и величие Жизни и Света проявятся полностью, и ясность эта молнией разрушит толстые стены и обнажит все Тайны Сердца”

Вот на этом месте я заплакала. Потому что оказалась права тогда, в прошлом. В понимании, что именно нас и ждали. И не права… Потому что цель этого ожидания совсем не та, что я думала. Но зачем ушедшим драконам устраивать эти квесты на проверку человечества?

“И когда это произойдет, об этом…”

— Что дальше? — спросила я сдавленно. На самом деле — только бы спросить. Только бы отвлечься хоть немного от ощущения что мы стоим…

На пороге чего-то слишком большого для меня.

— Неизвестно. Больше мы ничего не нашли, — тихо ответил Евор. — А я мог бы догадаться, о чем там идет речь.

— Догадался?

— Нет, — морщится.

— А девятый ключ? Ты так толком и не пояснил ранее, что же кладут в костер…

— Потому что его не кладут… оно появляется в костре.

— Оно?

— Сердце дракона.

— Это как?

— Сгорает все. Но сердце, его каменное сердце остается на месте пепелища. Говорят, найти его — к великому подвигу и счастью, но драконы ведь их прячут.

— И это, последнее, спрятали?

— Да.

— На карте девять ключей, — нахмурилась. Несколько дней размышлений и работы будто сделали меня глупее — я никак не могла уяснить сути происходящего, — Последний рисунок на плане и правда немного похож на сердце… или на кляксу. Размыто все. И оно нарисовано именно в этой разрушенной башне — но мы ничего там не находили! Только записи. Даже если мы переберем все по камушку, разве поймем, что из них — сердце? Оно сто раз могло расколоться! Да и странно это, ведь те девять предметов для врат Агриш, на историю о которых мы опирались, они сразу существовали, девятый не получался от сожжения остальных!

— А у драконов получался…

Мы переглянулись.

И как это часто у нас бывало последнее время — договаривать о том, что надо устроить костер, не было необходимости. Да и спрашивать, уверены ли мы в наших выводах — тоже. Даже если не уверены… Как показала практика, нам лучше меньше думать. Уверенность — не залог успеха. Зато интуитивные догадки почти всегда давали результаты.

На какое-то мгновение мне, правда, захотелось отложить новый эксперимент. Прожить этот день — и ночь — так, как мы жили прежде.

Приготовить вкусный обед. Полюбоваться цветами и звездами. Заняться с Евором любовью. Выспаться, наконец, — предыдущую ночь я не спала почти от внутреннего беспокойства, вырывающего меня из снов, полных неясных образов. Мне то слышался рокот падающих камней, то неясный говор — не могло ведь его быть? Я просыпалась, таращилась в темноту, крепче прижималась к безмятежно дрыхнувшему Евору и заставляла себя снова забыться сном.

И все повторялось по кругу.

Я хотела подойти к последнему этапу — или главному разочарованию, показавшему бы нам, что мы были неправы — со спокойствием, сытостью, с кожей, все еще хранящей следы мужских прикосновений, в торжественной одежде… Красивой и вдохновленной. Как в сказках. А не нервно кусающей губы, с кругами под глазами и страхом перед будущим.

Хотела бы…

Но какая разница, когда творить чудеса?

Лучший момент — этот.

— Тащи все, — сказала с мрачной иронией, — Зажжем.

Ключи, сложенные вместе, загорелись от магической искры быстро. Не в том смысле, что начали сгорать — их объяло золотистое пламя, сразу раздавшееся вширь и ввысь. Судя по удивлению Евора, на такой эффект от своего заклинания он не рассчитывал.

Но прошло несколько минут, потом полчаса… пламя все еще горело… я бы даже сказала сияло ровно. А предметы внутри — не сгорали. И шансов, что они переплавятся в сердце или что откроется портал и нас пригласят туда войти, становилось все меньше.

— Может там стоит защита от дураков? — спросила я после затяжного молчания, — И они не сгорят как бы мы ни старались? А на самом деле надо поступить по-другому? Или сердце, которое надо положить, все-таки существует — мы просто его потеряли… А может сердце — иносказательно? Как и многое здесь. И нам просто надо найти другой символ любви?

— Причем здесь символ любви? — уставился на меня Евор с недоумением.

Я закатила глаза.

Мужчины… Это же элементарные вещи!

— Сердце, — пояснила чуть ли не по слогам, — Ну ты что? Крест — символ веры, якорь — символ надежды… ах да, у вас может быть не так. Но уж сердце, которое наполнено любовью — оно и есть символ этого чувства! Наверняка у вас дарят кольца с камнем в виде сердца, подвески…

— Аделл… но в нашем мире сердце не символ Любви, а символ жизни. Драконьей жизни в основном… — протянул маг.

А мое собственное сердце заколотилось. Я приблизилась к костру, посмотрела на пламя, на ключи, обернулась на мужчину… Снова уставилась на пламя и медленно произнесла:

— Только драконы не из вашего мира, они ведь пришли сюда откуда-то. А значит…

— Нам надо искать какие-то символы на развалинах!

Евор дернулся в сторону и тут же замер от моего тихого:

— Нет.

Как зачарованная, я смотрела на золотое марево, в котором было так много — но в то же время не хватало главного. И внутри меня росло и крепло понимание, как надо поступить.

Потому я зажмурилась и шагнула в костер.

Небесный портал

— Ты идиотка! — рычит.

— Зато у нас все получилось, — смеюсь, как дурочка.

— Что получилось?! Еще не понятно, что получилось! Но как ты могла так сделать! — трясет меня за плечи.

— С трудом могла. Но у нас получилось, — а я лежу, смотрю в небо и счастливо улыбаюсь. Кстати странно темнеющее небо…

— А если бы ты сгорела?! — он нависает надо мной, перекрывая прекрасный вид… впрочем, его лицо, мокрые пряди — забавно, костер их не сжег, а будто намочил — посветлевшие от бешенства глаза не менее прекрасны. Могу им любоваться, даже еще лучше.