Тень моей хозяйки - Мария Фир

— Я не отпущу тебя одного в это логово старых пауков! — заявила Адриана утром следующего дня за завтраком. — Тебе придётся взять меня с собой.

— Ты же отпускаешь меня на заседания советников Магистрата, — улыбнулся Мартейн. — А этот дурацкий приём не более чем ежегодный фарс. Все разодеваются, как павлины, и изображают крайнюю любезность. На балу запрещается иметь с собой оружие или применять боевые заклинания. Поэтому советники берут с собой жён, любовниц и лакеев.

— Придётся тебе быть как все. — Хозяйка пригубила чашку с чаем и посмотрела на мужа из-под растрёпанной чёлки.

— Ари, ты никогда не любила подобные мероприятия… — попытался возразить советник.

— Но я хочу поплыть с тобой, — настойчиво повторила она. — Или чтобы ты остался со мной.

Я знала, что Мартейн Фоули уступит супруге, но на сердце у меня было тревожно.

— Если Горм хотя бы на минуту подумает, будто я боюсь его, он получит преимущество. Все мои усилия пойдут прахом. Мы должны быть там — и я, и мои сторонники из Совета. Пусть этот приём лишь чистая формальность, но это часть игры, в которую нам всем приходится играть. Но всё же, — он вздохнул. — Я бы хотел, чтобы ты была дома в тот вечер.

— Разве дома или на Асфе теперь совершенно безопасно? — воскликнула Адриана.

Тейн покачал головой.

— Ещё целый месяц, Ари. Давай поговорим об этом ближе к делу.

— Хорошо, — легко согласилась она. Не было сомнений, что она уже победила в этом споре.

В то утро я думала, что месяц будет тянуться долго, но жизнь на Асфе вдруг полетела с невиданной прежде скоростью. Магистрат почти ежедневно присылал в поместье Фоули следователей и дознавателей, к которым вскоре присоединились следопыты из Академии. Все газеты писали о таинственном убийстве Рида. Я едва успевала исполнять домашние обязанности, а трижды в неделю по вечерам упражнялась в заклинаниях под руководством Мартейна.

Это было удивительное время. Осенние дни выпадали то тёплыми и солнечными, то ветреными и хмурыми, и настроение в поместье будто бы следовало за ритмом природы. Следствие не нашло никаких оснований для ареста господина Фоули, но не нашло и других подозреваемых в убийстве. Некромант Ниалл надёжно спрятал схваченных подручных Горма. У них с Мартейном был собственный план разоблачения Архимагистра, который требовал подготовки.

В один из пасмурных дней мы простились с Ридом. Его тело наконец позволили похоронить в родовом склепе. Моросил мелкий дождь, и было так тихо, что я уже подумала: суета подошла к концу и теперь на Асфу опустится предзимний покой. Хрупкая и бледная Адриана куталась в шерстяную мантию. Я знала, что она винит себя в смерти секретаря. «Ах, если бы он был ко мне равнодушен, то никогда не стал бы мишенью для этого гнусного заговора!» — повторяла она.

И всё же заговор провалился. Врагам Мартейна Фоули не удалось подставить его, и никто не мог предположить, что они предпримут в следующий раз.

— Ты поедешь на бал вместе с нами, — сказала мне хозяйка, когда до приёма оставалось три дня.

От неожиданности я выронила из рук тряпку, которой протирала подсвечник на комоде.

— Я? Но разве рабыням можно появляться среди знати Края тысячи островов?

— Жёны советников берут с собой свиту. Приближённых девушек и служанок, — пожала плечами она. — А чтобы твой дар не выдал тебя, возьми этот браслет.

Она протянула мне украшение из миралита, сделанное так искусно, что никто не догадался бы о его истинном назначении. Это не было похоже на наручник, который мог бы носить раб с магическим даром.

— Тейн использовал его в своих экспериментах, его можно снять в любой момент.

Я коснулась прохладного металла и посмотрела на хозяйку.

— Вы так и не сказали ему о ребёнке? — спросила я, понизив голос.

— Эли, я каждый день говорю себе, что пора, но не могу. — Она вздохнула. — А он не замечает. Других детей чувствовал, а дочь, кровь которой так похожа на мою, не замечает.

— Вы не боитесь, что Ниалл скажет ему? — прямо спросила я.

— Нет. — Адриана опустила ресницы. — Некромант не скажет. Он, как мне кажется, чувствует мои сомнения.

Роберт Ниалл несколько раз появлялся в поместье, и я всегда замечала взгляды, которыми обменивались они с хозяйкой. Госпожа неизменно вспыхивала, сердилась на себя, находила предлог уйти, однако её глаза выдавали всё без слов. Некромант нравился ей, но она понимала всю безнадёжность положения и стремилась погасить в себе этот сумеречный огонёк прежде, чем кто-нибудь о нём узнает. И она нравилась Роберту, хотя он скрывал свои чувства более умело — учтивый разговор, деловые рукопожатия, подчёркнутая отстранённость. Мне было чему поучиться у этих двоих!

Мои чувства так и рвались наружу, стоило нам с Мартейном остаться наедине. Я обращала их в заклинания, выплёскивала вместе с даром, но хозяин не мог не заметить, как бьётся моё сердце, как краснеют щёки и губы. Как я улыбаюсь ему, когда получается выполнить сложное упражнение.

В один из дней ему пришлось помогать мне с формулой огненного купола, и наши руки то и дело соприкасались. Кажется, я разволновалась больше обычного и перешла допустимую грань — задержала его руку в своей, стараясь сохранить магический поток.

— Не увлекайся, Эли, — предостерёг меня Мартейн. — Ты должна контролировать свой дар, а не подчиняться ему!

— Простите, — смущённо пробормотала я.

«Так мне и надо!» — думала я потом, закрывшись в каморке. Слёзы градом лились по моим щекам, но я не обращала на них внимания. Я совсем не умела по-аристократически сдерживаться и изображать хладнокровие. Хотя я и не произносила вслух любую приходящую мне в голову чушь, как это делала наша Вера, но искусству аккуратного подбора слов или обмана меня не обучали. Спроси Мартейн напрямую, что скрывает от него жена, я бы, наверное, не смогла солгать. Спроси он о моих чувствах — тоже…

Но вот настал день торжественного приёма на острове Найра.

Вместе с наряженными в шелка, парчу и бархат дальними родственниками Мартейна Фоули, которые прибыли в поместье накануне, мы погрузились на кораблик и отплыли на запад. Я была рада, что с нами Хисс — он сидел рядом со мной на лавке и презрительно морщил нос, прислушиваясь к разговорам троюродных племянников Тейна.

— Хвас-с-стуны, — промолвил он, сверкнув зелёными глазами.

Молодые люди и правда безудержно хвастались Адриане успехами в Академии, пока советник управлял парусником в одиночку. Госпожа в конце концов не выдержала и взобралась на помост к мужу, оставив расфуфыренных студиозусов кокетничать перед служанками.

— Ты тоже будешь танцевать? — спросила я у змея.