За девятое небо - Екатерина Мекачима

– Теперь я понял, почему выбор Богов пал на нас, – также тихо ответил Светозар. – Я – тот, кто ступил во Тьму, а они, – сын Леса кивнул на юных витязей, – слишком невежественны в бою, чтобы Мор обратил на них свой взор, их сила – в слабости и в страхе, что Тьмой леденит их души.

Велижан кивнул.

– Вы говорите так, будто мы вас не слышим! – возмутился Любомир. – Какая слабость? Я меч уверенно держу, да и Вель…

– Вы оба погибли в битве при Ровновольске – вот и слабость ваша воинская. – Велижан повернулся к Любомиру и Велю, побелевшим от его слов. – Я вернул Птиц, что уносили ваши души. Мор не учует вас – это и есть сила вашей слабости.

– А… а как мы попадём в морское царство, если находимся в сердце Тайги? – первым оправился от услышанного Вель. Юноша вдруг вспомнил слова привидевшегося ему в лесном капище старца о том, что они с Любомиром должны помочь царю. Тогда он не понял, а сейчас…

– Пройдём во врата. – Светозар махнул рукой на стоящие кругом брёвна. – Врата Великой Поляны ведут в любое место Света. Даже в царство Ния.

Любомир и Вель хмуро переглянулись.

– Пора. – Велижан посмотрел на Светозара. – Время пришло.

Светозар, кивнув, закрыл глаза и зашептал, и, вторя его Слову, снег перед ним расступался, создавая тропу, ведущую к двум особо массивным столбам, стоящим напротив. Сын Леса, опираясь на тояг, с которого взлетел Чёрный Дрозд, подошёл к столбам, Велижан заковылял следом. Хмурые Вель и Любомир, ёжась от холода, двинулись за ними.

Старец и Светозар остановились напротив проёма, образованного столбами, над которыми кружил Чёрный Дрозд.

Волхвы закрыли глаза и зашептали: вторя их шёпоту со снега поднялось кружево слов – со стороны Светозара – золотое, со стороны Велижана – белое. Кружево, следуя велению шелестящей Песни, уплотнялось и оплетало пространство между столбами. Дрозд опустился ниже и, крыльями подхватив искрящиеся Слова, понёс их ввысь и закружил над вратами, обратившись в свет. Свет разгорался сильнее и сильнее и вдруг ослепительно вспыхнул, застлав бытие. Когда свет погас, над вратами вновь кружил Дрозд, и его крылья освещали толщу воды, что против правил мироздания искрилась в проёме между столбами. Сквозь блики воды можно было различить величественные царские чертоги подводного дворца.

Светозар и Велижан умолкли, и Песнь стихла; Любомир и Вель смотрели на ворожбу, открыв от удивления рты.

– Я буду молиться за вас Богам, – прохрипел Велижан, хмуро смотря в янтарные глаза Светозара. – Если Песнь мне повелит, я верну в Свет и других волхвов, давших обет Лесу на заре веков.

– Да прибудет с нами со всеми Песнь, Велижан. – Светозар положил на сердце руку, и Дрозд опустился на его тояг.

– Песнь с нами, сын Леса, – поклонился в ответ волхв и, переведя взор на Любомира и Веля, произнёс: – Да даруют вам Боги истинной силы, да направят по Пути. Да запомнят вас летописи Света.

– Мы идём… туда? – Вель указал рукой на открытые врата.

– Да, – кивнул Светозар.

– Но там же вода! – возмутился Любомир. – Это… это… безумие какое-то…

– Вода не погубит нас, – заверил юношей Светозар и, повернувшись к вратам, прошёл сквозь них – врата вспыхнули светом и тут же погасли, вновь открыв взору тёмную воду.

– Быстрее, – велел замершим витязям Велижан. – Времени у вас нет – скоро тропа, ведущая в подводное царство, закроется.

Оба витязя, не в силах поступить наперекор Слову старца, пошли к вратам.

– Да это же безумство!!! – возмутился, упираясь, Любомир, перед тем как пройти между брёвен.

Вель отчаянно сопротивлялся, но Слово заставило ступить в воду и его. Врата ярко вспыхнули серебром, и когда свет погас, между столбами вновь лежал снег, а следы на нём обрывались.

Смеркалось; потемневшее небо роняло на землю свои застывшие от холода слёзы. Мороз трещал, и внук Стрибога поднимал позёмкой снег над пустой поляной, в сердце которой кругом стояли древние столбы.