Космоэколухи - Ольга Громыко

* * *

Ранцев хватало на всех, но Полина и Вениамин не умели ими пользоваться, поэтому на сей раз споров, кто останется на хозяйстве, не возникло.

Самым ловким и проворным, к стыду Станислава, оказался Михалыч – ему так часто приходилось работать в открытом космосе, ремонтируя приборы или латая пробоины, что в невесомости техник чувствовал себя как рыба в воде. Он первым добрался до края мусорного облака и встревоженно забубнил в динамик: уровень радиации значительно превышал фоновый. Скафандры выдержат, но по возвращении их придется тщательно чистить и дезактивировать.

– Значит, действительно взрыв, – заключил капитан. Злость на недобросовестных заказчиков постепенно сменилась тревогой: если здесь произошел несчастный случай, почему вокруг не кипят спасательные работы? Где аварийная техника, предупредительные маячки, сигнал SOS наконец?

Разведчики вплотную приблизились к «языку». Мелкие камушки и обломки, поднятые взрывом, неподвижно висели в вакууме, будто время вокруг космолетчиков остановилось. Теодор щелкнул по одной крошке, и она, отмерев, улетела вперед, быстро затерявшись среди остальных.

– Есть у меня нехорошее подозрение, – мрачно сказал пилот, – что почта этим ребятам уже не нужна.

– Все равно надо постучаться в дверь и убедиться, что адресат выбыл. – Капитан включил фонарь, но толку от него оказалось немного: пыль и каменная крошка поглощали свет, как грязная вода. Нырять в нее совершенно не хотелось – черт его знает, на что с разгону напорешься в темноте. Хорошо если просто на глыбу, а вдруг на торчащую из нее арматурину?

– Пдлткпртсбк и прдвдлстены? – предложил Михалыч.

– Да, другого выхода нет, – согласился Станислав. – То есть наверняка есть, какой-нибудь технический шлюз, но искать его слишком долго. Если эпицентр взрыва был возле двери, то сейчас там чисто, как после генеральной уборки. Главное – прорваться сквозь это облако.

Разведчики один за другим снялись с места и полетели вдоль «языка» к его основанию. Техник оказался прав: каменная пелена постепенно редела, а металлическая обшивка порта позволила выключить ранцы и воспользоваться магнитными подошвами. Идти по стене вначале было непривычно, но потом мозг переосмыслил картинку и противное посасывание под ложечкой прекратилось. Пока лучи фонарей не уперлись в створки шлюза, «повернутого» на девяносто градусов.

– Вот тут ее и заложили. – Станислав для наглядности поводил лучом, обрисовывая вмятину с рваными краями. – Взрывная волна прошла по тоннелю, попортила взлетную полосу и, похоже, разорвала в клочья стоящие в посадочных нишах катера. Вот те куски металла на стыковочных узлах явно от них.

– Может, рудокопы своими бурами пробудили древнее Зло, дремавшее в глубинах астероида? – дрогнувшим голосом предположила Полина, благодаря камерам на шлемах не только слышавшая переговоры разведчиков, но и с замиранием сердца следившая за их продвижением. Мощный остронаправленный сигнал худо-бедно пробивался сквозь помехи, а дрожащая черно-белая картинка придавала ощущениям остроту. – Часть рабочих оно сожрало, а остальные в ужасе бежали, захлопнув за собой дверь?

По спине Станислава скользнул легкий холодок паники – тут же решительно задавленной.

– Полина, не болтай чепухи, – строго потребовал капитан, переходя со стены на пол. – А то древнее Зло проснется уже во мне.

– К тому же дверь не захлопнута, – добавил Дэн, как раз оную осматривавший. – Взрывное устройство просто прилепили на створку, не пытаясь ни заварить вход, ни обрушить потолок. Похоже, они хотели только уничтожить порт и корабли.

– Чтобы древнее Зло не пустилось за ними вдогонку?

Теодор поднял руку и показал камере кулак.

– Я просто хотела вас немножко подбодрить, – обиженно проворчала девушка. – Дружеской шуткой.

Пилот переложил пальцы в более сложную фигуру, намекая, что он и так бодр – дальше некуда.

– Тут щель, – тем временем сообщил рыжий, просовывая между стеной и рамой шлюза сначала руку, а потом голову, – сейчас попробую пролезть.

– Смотри не застрянь! – Станислав подошел поближе, но предупреждение запоздало: киборг уже скрылся за стальной плитой, снаружи осталась только левая ступня в громоздком ботинке. Осторожно покрутилась и тоже исчезла.

– Внутренняя дверь не повреждена. Кодовый замок, горит аварийная рамка, – почти сразу деловито доложил рыжий.

Капитан прикинул размер щели, решил, что еще не настолько разъелся, и полез следом. Вадим был прав: живот стоило подкачать. Не то чтобы сильно мешал, но и не помогал.

Не считая перекореженной наружной створки, шлюзовая камера оказалась цела, и через минуту-другую Теодор с Михалычем присоединились к остальным.

– Если сработала аварийка, все отсеки изолировались. – Пилот наобум потыкал в кнопки, но те, как и ожидалось, были заблокированы. Только рамка сердито мигала.

– Главное, чтобы до, а не после взрыва. Тогда где-то мог сохраниться воздух. – Капитан прикинул все «за» и «против» и решил: – Используем ближайший ко входу отсек как шлюз, их на случай подобной аварии маленькими и нежилыми делают. Михалыч, справишься?

Техник неопределенно буркнул, но тут же распахнул пристегнутый к груди ремонтный чемоданчик, под завязку набитый инструментами, и стал похож на вскрытого робота. Команда уважительно расступилась, пропуская его к панели.

– А вдруг там остались люди? – снова вмешалась Полина. Ее голос был уже по-настоящему испуганным. – При катастрофе бросились к шлюзу, а он захлопнулся у них перед носом, и от предыдущего отсека их тоже отрезало. Вы откроете дверь, воздух тут же улетучится и они погибнут!

– К шлюзу обычно бегут уже в скафандрах, – саркастически заметил Теодор. – Иначе какой смысл?

– Ну, когда за тобой гонится древнее Зло…

– Полина!

– Молчу-молчу. Извините, это нервное. – Девушка волновалась больше разведчиков – те были слишком заняты делом, чтобы бояться, а ей оставалось работать только фантазией.

Михалыч с беззвучным, но ощутимым хрустом подковырнул отверткой панель и вытащил ее из гнезда, насколько позволил хвост проводов. Одни перемкнул, другие подключил к приборчику допотопнейшего вида, пощелкал тумблерами – и в щитки скафандров ударил белый пар: воздух и мгновенно испарившаяся жидкость. Его было немного, видно, большая часть просочилась в микротрещины по краям шлюзовой двери, образовавшиеся после взрыва. Но даже такое количество давало надежду, что остальная часть станции не разгерметизировалась.

Теодор первым погасил фонарь: в отсеке горел свет, и довольно яркий. Как и говорил капитан, это оказалась «гардеробная» с ячейками для скафандров. Все они пустовали, причем большинство были открыты нараспашку, а некоторые как будто взломаны, с пробитыми дверцами. Пилот разочарованно качнул одну из них туда-сюда:

– Точно, все рудокопы отсюда свалили.

Навигатор поймал выплывший из ячейки ботинок, покрутил и выпустил.