Лабиринт Менина - Макс Фрай

Мелифаро брезгливо морщился, разглядывая свой комплект, но здравый смысл победил: парень расстался с импровизированным цветастым лоохи и быстро переоделся.

Я глазам своим не поверил: как, оказывается, одежда меняет внешность! Куда только подевался мой старинный друг, сэр Мелифаро, единственный в своем роде, надежда Тайного Сыска, предмет обожания всех окрестных трактирщиц?! Вместо него рядом со мной топтался довольно сердитый юноша — смутно знакомый, но и только. Меня не покидало дурацкое ощущение, что мы вместе учились; оставалось вспомнить, где и когда, а потом возвращаться домой и смело отправляться в ближайший Приют Безумных, благо наши столичные знахари — большие доки по части ложных воспоминаний.

— Я чувствую себя каким-то бродягой иррашийцем! — проворчал этот полунезнакомец и сразу превратился в старого доброго сэра Мелифаро.

— Хорошо хоть, не изамонцем! — фыркнул я.

— Да уж, хвала Магистрам! — добродушно проворчал Мелифаро. Легко подхватил сумку и перекинул ее через плечо. — Продукты я тебе не доверю, чудовище! — объявил он. — Свою жизнь — возможно, но запас продовольствия на полдюжины дней?! Никогда!

— Правильно, — невозмутимо кивнул я. — Таскать за мной поклажу — твоя непосредственная обязанность. Как ты думаешь, зачем я тебя вообще с собой брал?

Он легонько толкнул меня локтем в бок — дескать, не зарывайся! — я ответил столь же дружественным символическим тычком коленкой под зад, тут же получил второй пинок, на сей раз более чувствительный. Вот так, пихаясь локтями и коленями, будто школьники, мы и ввалились в таинственный новый Мир, поджидавший нас за дверью. В столь радужном настроении мы по Лабиринту Мёнина, надо сказать, еще не бродили.

Поэтому когда нам в глаза ударил ослепительный свет разноцветных огней, а уши мгновенно заложило от сумбурной симфонии человеческих голосов, громкого смеха и нескольких танцевальных мелодий, вразнобой доносившихся отовсюду, мы ни на мгновение не удивились, словно заранее знали, что в таком настроении можно попасть только на праздник.

— Макс, — весело спросил Мелифаро, — может быть, задержимся здесь немного, если уж так повезло? Это здорово похоже на ярмарку в Нумбане — отец пару раз возил меня туда, когда я был маленьким… Только здесь, по-моему, не торгуют всякой скучной сельскохозяйственной дрянью. Просто веселятся. И правильно делают.

— И еще это похоже на луна-парк, — улыбнулся я. Поймал его вопросительный взгляд и объяснил: — Тоже что-то вроде ярмарки. Качели, карусели, музыка, вредные для желудка вкусности на каждом углу — словом, все, что нужно для счастья, если тебе девять лет… Ну, я имею в виду — около сорока, по вашим меркам.

— Мне и сейчас нравится, — объявил он. — Давай немного здесь погуляем.

— Давай, — великодушно согласился я. — Единственное, что меня удручает…

— А тебя все еще что-то удручает?

— Угу. У нас нет денег. А бесплатно нам вряд ли кто-то даст покататься.

— Деньги — это пустяки, — жизнерадостно возразил Мелифаро. — Сейчас быстренько вытянем кошелек из ближайшего кармана…

— Тебе не стыдно, сэр Тайный Сыщик? — я укоризненно покачал головой.

— С какой стати?! — возмущенно фыркнул Мелифаро. — Ты сам все время твердишь, что Лабиринт Мёнина — сплошное наваждение. Мое наваждение — что хочу, то и делаю! А в настоящий момент у меня есть только одно желание: покататься на карусели. Если мое желание не осуществится, я умру, и делай что хочешь!

— Ты был прав, когда говорил, что впадаешь в детство, — ехидно сказал я. — Счастье, что твой спутник я, а не сэр Лонли-Локли, а то стоять бы тебе в углу до завтрашнего утра! Ладно уж, считай, что все кошельки этого мира — твои. По крайней мере те, которые ты сумеешь незаметно извлечь из чужих карманов.

— Обижаешь! — хмыкнул Мелифаро. — Меня сам сэр Кофа учил: ремесло карманника — азы нашей работы. Это только ты у нас такой гений, что Миры создавать научился прежде, чем стрелять из бабума, а рыться в Щели между Мирами тебе проще, чем в чужих карманах.

— Да, я у нас гений, — скромно подтвердил я. — Ладно, валяй. Кидай к моим ногам чужие кошельки, я не рассержусь.

Но согрешить нам так и не привелось. Судьба решила во что бы то ни стало оберегать нашу нравственность, и без того сомнительную, от разлагающего влияния насущной необходимости. Мое внимание привлекла яркая надпись над кассой ближайшего аттракциона (тот факт, что и язык, и алфавит оказались знакомыми, меня обрадовал, но совершенно не удивил): «Купите себе пять минут удовольствия. Для женщин — 8 фриков, для детей — 3 фрика, мужчины сегодня и всегда — БЕСПЛАТНО».

— Смотри-ка! — восхищенно сказал я Мелифаро. — Кажется, мы с тобой попали в славное местечко. Нас здесь любят.

— Ну хоть где-то нас любят, — рассеянно отозвался он (очевидно, уже сосредоточился на выборе жертвы), потом прочитал объявление, и рот его приоткрылся, как у деревенского дурачка на экскурсии по химической лаборатории. — Во дела! — восхищенно сказал он. — Что же это за мир такой замечательный?!

— Иди, покатайся на карусельке, радость моя, — весело посоветовал я. — Разбираться потом будешь.

— Или не буду вовсе, — согласился он. — А ты? Составишь мне компанию?

— Не сейчас, — улыбнулся я. — Очень хочу полюбоваться на это зрелище со стороны: когда еще доведется увидеть грозного сэра Мелифаро верхом на зеленой лошадке!

— Никаких лошадок! — горделиво возразил он. — Сколько себя помню, всегда катался на драконах. А здесь они тоже есть.

Дождавшись, пока карусель остановится, Мелифаро беспрепятственно поднялся на помост (объявление над кассой не было шуткой, чего я в глубине души слегка опасался), оседлал дракона, розовые бока которого были украшены аляповатыми разноцветными ромашками, и с блаженным лицом кружился под незатейливую, но очаровательную мелодию — так мог бы играть деревенский музыкант, которому в детстве довелось послушать Вивальди.

Я не столько любовался этим незабываемым зрелищем, сколько осматривался. Мне было чертовски интересно: куда нас на сей раз занесло? Некоторые догадки уже зародились в моей голове (иногда оный предмет не столь бесполезен, как может показаться), дальнейшие наблюдения подтвердили мою правоту.

Хозяева аттракционов, обещавшие мужчинам бесплатное катание, не рисковали разориться: мужчин здесь было мало, гораздо меньше, чем женщин и детей. Что касается детей, мальчики среди них тоже встречались не так часто, как девочки. Впрочем, с детьми бывает непросто разобраться, особенно если почти все они коротко острижены и одеты в разноцветные шорты и футболки. Зато мужчину от женщины можно было отличить с первого взгляда, на любом расстоянии: наш брат мужик в этом жизнерадостном Мире отличался пристрастием к пышным прическам, нарядным рубахам, пижонским узким брюкам, немилосердно подчеркивающим их, с позволения сказать, первичные половые признаки, и, что потрясло меня больше всего, — декоративной косметике.