Возле Тьмы. Чужой - Мария Круз

— Местная станция, — пояснил он. — Уже два месяца как работает. Их четверо там, новости собирают, музыку крутят, мечтают еще и телеканал запустить.

— А это реально? — удивился я такому проекту.

— Не знаю, не моя, так сказать, область знаний, — пожал он плечами. — Я просто с Реджи, тамошним диджеем, знаком. Кстати, у него завтра дома вечеринка.

— Меня не приглашали, — немного удивился я такому заявлению.

— А к нему не обязательно быть приглашенным, — сказал Мар, расстегивая свою куртку: в машине стало тепло. — Можно прихватить упаковку пива и просто зайти.

— Не знаю, я пока к такому не готов, — сказал я, судорожно прикидывая, какую пользу для своих планов я мог бы извлечь из пьянки у местного радиоведущего. При правильном подходе смог бы, наверное: все новые знакомства.

— У тебя есть время подготовиться, до завтра.

— Спасибо.

— Не за что, у него половина города на этих вечеринках тусуется. Как я сказал, на самом деле никто никого не приглашает, люди просто тянутся друг к другу. Многие, — добавил он, подумав. — После всего этого, что было… некоторые из шока до сих пор не вышли, а некоторые вот так. И трахаются все на каждом шагу, кто с кем, понимаешь, мужик? Как будто… ну, в общем, словно в этом спасение.

— От чего?

— Кто от чего спасается, — ответил Мар рассудительно. — Кто от ночных кошмаров, кто от памяти, кто от самого себя. Пиво, крепкое, таблеточки… но это уже редко.

— Это почему?

— Теперь за это все. — Он сделал некий жест пальцем вокруг шеи и присвистнул. — Что продажа, что изготовление… поймали одного со «льдом», вывезли на городскую свалку и там пристрелили. И похоронили там же. Пикетт, к слову, его отловил и сам же хлопнул. Так что если что и есть у кого, то случайно.

— Пикетт же коп, верно? — уточнил я на всякий случай.

— Коп, точно.

— А почему он вдруг авиацией занялся?

— Он не авиацией, он разведкой занимается и безопасностью. Самолеты ему из-за этого нужны. А главный летчик здесь Эйб, большой парень, — развел он руки в стороны, и я вспомнил, что «большой» в американском языке всего лишь вежливый заменитель слова «толстый». — С усами, который в Боулдере остался.

— А, верно, так логичней получается. Значит, за дурь пуля в череп?

— Верно. А вот которые с Синдромом, те, я слышал, «лед» варят почти все. Сырья теперь много осталось, а им дурь на их Синдром как-то особенно гладко ложится. Так что ты радуйся, что у тебя зубы нормальные.

— Это как? И зубы здесь при чем? — ступил я.

— А откуда я знаю? Говорили, что тогда у них вся жизнь сплошной праздник, свои психозы смешиваются с наркотическими. Подробности опять же не по моей части. А зубы… ну ты вообще. Я про зубы тех, кто на мете сидит, — не знаешь, что ли? Если сплошь гнилые, то сначала под особый надзор попадешь. Кстати, знаешь, где живет Реджи?

— Странный вопрос, — честно отозвался я. — Откуда я могу знать?

— Ну… здание радио «Высокие Равнины» на северной седьмой, это совсем рядом, пару блоков проехать от мотеля. А прямо за ним двор с антеннами, а дальше два дома, в том, что справа, живет Реджи, всегда там жил, а в левом поселилась Барб.

— Барб — это кто?

— Она здесь вроде как радио-хост,[5]раньше работала на телевидении Канзас-Сити, красотка, к слову. Первая звезда теперь в этом городишке.

— Ладно, попробую прийти, — сказал я, подумав.

Почему бы и нет, действительно? Людей посмотреть, себя показать, может, и вправду что полезное получится, а если нет, так хотя бы время проведу.

В мотеле я переоделся в номере и спустился вниз, в «дайнер», как в Америке принято именовать подобные закусочные. И сразу наткнулся на Люси, в одиночестве сидящую с чашкой кофе в кабинке. Перед ней, чуть развернутый тыльной стороной к окну, стоял открытый лэптоп.

— Привет! — явно обрадовалась она мне. — Присядешь?

— А ты как думала?

Я втиснулся за стол напротив нее и плюхнулся на обитый винилом диван с высокой спинкой.

— Работаешь? — показал я на компьютер.

— Нет, уже закончила, — покачала она головой, закрывая компьютер. — С тех пор как в городе запустили сеть, можно стало вот так делать, — похлопала она по закрытой «Тошибе». — С любого места работой заниматься.

— Ты уже поела? — спросил я, при этом отметив для себя, что Люси входила в свою рабочую систему со своего компьютера.

— Да, уже, — кивнула она. — Заехала на ланч и теперь домой. Я после смены, — пояснила она затем.

— Понятно. А мы только прилетели.

Эрл подошел за стойкой поближе к нам, вопросительно глядя, и я попросил у него большой бургер, но только с хорошо прожаренной котлетой внутри. Бургеры — зло, но ничего другого путевого в меню здесь не было, а стейки Эрл, насколько я выяснил, жарил только по вечерам. Хотел попросить пива, но подумал, что, может быть, еще придется летать сегодня, и попросил воды. С газом.

— Как слетал?

— Удачно. Пригнал себе самолет, теперь буду на нем куда-то летать, а мне за это будут платить. Разве плохо?

— Думаю, что неплохо, — вежливо улыбнулась она. — Кстати, тут вечеринка намечается…

— У Реджи?

— Уже знаешь? — удивилась она.

— Сказали только что.

— Идешь?

— Вообще не планировал, — соврал я, — а что?

— Можем сходить.

— А что там будет?

— Ничего особого, — пожала она плечами и покрутила чашку с кофе. — Будет много пива, музыка, много людей. В принципе весело.

— Ты приглашаешь? — уточнил я.

— Если это тебе польстит, — засмеялась она. — Вообще туда официального приглашения не требуется.

— И много людей собирается?

— Обычно человек пятьдесят, где-то так. Там жарят всякое на гриле, а пиво лучше приносить с собой. Знаешь, где купить?

— Ну… — задумался я, вспоминая, про что мне успел рассказать Пикетт, потом сказал: — Нет, пожалуй что не знаю.

— Езжай в «ко-оп», это здесь рядом, — она показала куда-то за окно. — Туда несколько бригад мародеров свозят всякое спиртное, выбор хороший.

— Хорошо.

— И да, еще… — Она вроде как заколебалась немного, но потом все же сказала: — Можешь за мной заехать перед вечеринкой.

Даже так? Ну что же…

— Я могу, — кивнул я, — если буду знать куда.

Она открыла сумку, вытащила оттуда «лигал пэд», то есть большой блокнот с перекидными желтыми листами, быстро написала на первой странице адрес, оторвала весь лист, сложив его и протянув мне: