Пехотная баллада - Терри Пратчетт

Сержант Джекрам вытаращил глаза. Полли никогда прежде не видела, чтобы человек так таращился, — Джекрам поистине был достоин чемпионского титула. Она почувствовала, как он набирает воздуху, одновременно подыскивая подходящие слова, чтобы разразиться первоклассной бранью… а потом Джекрам вспомнил, что играет роль толстого добряка-сержанта и сейчас неподходящее время, чтобы доходить до белого каления.

— Ну и парни, — хихикнул он, обернувшись к де Словву. — Что они в следующий раз придумают?

Тот нервно кивнул, вытащил из-под сиденья пачку газет и приблизился к лейтенанту.

— Мистер де Словв, если не ошибаюсь? — спросил Блуз, вставая. — Перкс, нельзя ли чашечку… э… «пойла» для мистера де Словва? Большое спасибо. Садитесь, сэр. Вот удобный камушек.

— Очень рад увидеться с вами, сэр, — сказал де Словв. — Похоже, война вам не в новинку.

— Ну… как сказать, — озадаченно ответил Блуз.

— Я имел в виду, что вы, кажется, ранены, сэр.

— Ах, это. Ничего страшного, сэр. Признаюсь, эту рану я нанес себе сам. Э… когда упражнялся.

— Значит, вы левша, сэр?

— Нет.

Полли, споласкивая кружку, услышала, как Джекрам шепнул:

— Вы бы видели его противников, сэр!

— Вы знаете, как дела на фронте, лейтенант? — спросил де Словв.

— Слушаю вас, сэр, — сказал Блуз.

— Вся ваша армия сидит, как в мешке, в долине Кнека. Главным образом в окопах, вне досягаемости замковых орудий. Остальные ваши укрепления вдоль границы взяты. Гарнизоны в Дрерпе, Глитце и Арблатте разбиты. Насколько я знаю, лейтенант, ваш взвод — это все, что осталось от борогравской армии. По крайней мере, вы единственные, кто продолжает сражаться.

— А мой полк? — тихо спросил Блуз.

— Несколько дней назад остатки Десятого полка предприняли отважную, но, честно говоря, самоубийственную попытку отбить Кнекскую крепость, сэр. Выжившие попали в плен. Должен сказать, что почти все ваше верховное командование в плену. Генштаб находился в крепости, когда она была взята. Там большие темницы, сэр, и сейчас они доверху полны.

— С какой стати я должен вам верить?

А я верю, подумала Полли. Значит, Поль убит, ранен или взят в плен. И ей ничуть не стало легче при мысли о том, что у нее есть два шанса из трех.

Де Словв бросил газеты к ногам лейтенанта.

— Здесь все сказано, сэр. Я ничего не выдумал. Это правда. И останется правдой, верите вы тому или нет. Против вас объединились шесть стран, в том числе Орлея, Моглдавия и Анк-Морпорк. На вашей стороне нет никого. Вы в одиночестве. Вас еще не победили только потому, что вы никак это не признаете. Я видел ваших генералов, сэр. Отличные командиры. Ваши солдаты дерутся как черти, но они не сдаются!

— Борогравия не знает, что такое «сдаться», мистер де Словв, — сказал лейтенант.

— Одолжить вам словарь, сэр? — огрызнулся де Словв, багровея. — Это приблизительно значит «заключить некоторое подобие мира, пока еще есть шанс», сэр! «Спастись, пока вам не снесли голову с плеч», сэр! Честное слово, неужели вы не понимаете? Ваша армия сидит в Кнекской долине по одной причине: союзники покуда не решили, что с ней сделать! Им надоела эта бойня!

— А! Так, значит, мы продолжаем сопротивляться, — сказал Блуз.

Де Словв вздохнул.

— Вы не понимаете, сэр. Союзникам надоело убивать вас. Цитадель у них в руках. Там полно боевых машин. Честное слово, сэр, некоторые предпочли бы стереть с лица земли остатки вашей армии. Это не сложнее, чем перестрелять крыс в бочонке. Вы зависите от их милости — и все-таки продолжаете атаковать. Вы штурмуете крепость, хотя она стоит на голой скале и у нее стены в сотню футов высотой. Вы делаете вылазки через реку. Вы в мешке, вам некуда деваться, союзники могут перебить вас в любую минуту — а вы ведете себя так, как будто это лишь временная неудача. Вот какова правда, сержант. Ваш отряд — всего-навсего последняя маленькая помеха.

— Выбирайте выражения, пожалуйста, — предупредил Блуз.

— Простите, сэр, но хорошо ли вы учили новейшую историю? В последние тридцать лет Борогравия как минимум по разу объявляла войну каждому из своих соседей. Все страны воюют, но Борогравия скандалит! А год назад вы снова вторглись в Злобению!

— Это они вторглись к нам, мистер де Словв.

— Вас ввели в заблуждение, лейтенант. Вы захватили Кнекскую провинцию.

— Более ста лет назад она была признана борогравской территорией по условиям Линтского договора!

— Этот договор был подписан на острие меча, сэр. И теперь в любом случае никому нет до него дела. Речь уже не только о дурацких распрях мелких властителей. Борогравцы снесли клик-башни. И перерыли тракт, по которому ездят почтовые кареты. Анк-Морпорк счел это разбойными действиями.

— Выбирайте выражения, я сказал! — воскликнул Блуз. — Я вижу, что на вашей повозке с несомненной гордостью вывешен анк-морпоркский флаг.

— Civis Morporkias sum, сэр. Я — гражданин Анк-Морпорка. Анк-Морпорк, так сказать, осеняет меня своим огромным и довольно-таки грязным крылом, хотя, пожалуй, метафора нуждается в доработке.

— Впрочем, анк-морпоркские солдаты не сумеют вас защитить.

— Вы правы, сэр. Вы можете убить меня сию секунду, — запросто ответил де Словв. — Вы это знаете, и я знаю. Но вы меня не убьете по трем причинам. Во-первых, борогравские офицеры придерживаются кодекса чести. Это общеизвестно. Поэтому они и не сдаются. Во-вторых, если прольется моя кровь, у вас будут неприятности. И, наконец, вам это не нужно, потому что всех интересует ваша судьба. Все изменилось, сэр.

— Все заинтересовались нами?

— Некоторым образом, сэр, вы нам очень помогли. В Анк-Морпорке очень удивились, когда… вы слышали о так называемой «широкой публике»?

— Нет.

Де Словв попытался объяснить. Блуз слушал с открытым ртом, а потом спросил:

— Я правильно понял? Столько людей было убито и ранено в этой проклятой войне, но до сих пор она не представляла интереса для ваших читателей? А теперь все обратили внимание на Борогравию, и только из-за нас? Из-за маленькой стычки в городке, о котором они никогда не слышали? Мы вдруг стали «маленькой отважной страной», и ваши читатели говорят, что великий Анк-Морпорк теперь должен перейти на нашу сторону?

— Да, лейтенант. Вчера вечером мы напечатали еще один выпуск. Когда я выяснил, что капитан Горенц на самом деле князь Генрих. Вы это знали, сэр?

— Конечно, нет! — огрызнулся Блуз.

— А ты, рядовой Перкс, если бы знал… ты бы пнул его… ну, сам знаешь куда?

Полли испуганно уронила кружку и взглянула на Блуза.

— Конечно, отвечай, Перкс, — подбодрил лейтенант.

— Э… да, сэр. Я бы все равно его пнул. Наверное, даже сильнее. Я защищался, сэр, — сказала Полли, тщательно избегая подробностей. Никогда не знаешь, как обойдется с ними человек вроде де Словва.