Пехотная баллада - Терри Пратчетт

— Пускай занимается своими циферками. Он считает себя солдатом, хотя в жизни не бывал на поле боя. Вся эта чушь, которую он наговорил твоему газетчику про славу или смерть… вот что я скажу, Перкс. Смерть я видел столько раз, что сбился со счету, а Слава мне на глаза еще не попадалась. Так что пускай эти олухи поищут там, где нас нет.

— Он никакой не «мой газетчик», — ответила Полли.

— Ну да, ну да, но ты-то ловко пишешь и читаешь, — проворчал Джекрам. — Нельзя доверять людям, которые все записывают. Газетчики творят черт-те что: пишут обо всем, что творится в мире, и вдруг оказывается, что ты на самом деле ничего не знаешь.

Они вернулись в балку. Новобранцы выбрались из разнообразных укрытий. Большинство сгрудились вокруг газеты. Полли впервые увидела Рисунок.

Они действительно получились неплохо, особенно Маникль и Уолти. Сама Полли оказалась почти полностью скрыта массивной тушей Джекрама. Но на заднем плане виднелись мрачные кавалеристы, и их лица были очень красноречивы.

— Холтер нарисовали красиво, — сказала Игорина, которая почти не шепелявила, когда поблизости не было начальства.

— Как вы думаете, если я сохраню картинку, это будет Мерзость пред Нугганом? — нервно спросила Маникль.

— Может быть… — рассеянно ответила Полли. — Почти все на свете — Мерзость.

Она увидела под рисунком текст. Он пестрел выражениями вроде «отважные крестьянские парни», «унизительное поражение лучших злобенских бойцов» и «заноза в».

Неудивительно, что поднялся такой шум.

Полли полистала газету, обнаружив странные истории о местах, о которых она никогда не слышала, и изображения людей, которых она не знала. Но одну страницу полностью занимал серый текст с заголовком крупными буквами, который гласил:

ПОЧЕМУ ЭТО БЕЗУМНОЕ ГОСУДАРСТВО НУЖНО ОСТАНОВИТЬ

В изумлении она мгновенно выхватила несколько фраз из моря букв. «Бесчестные вторжения в соседние страны», «обезумевшие поклонники сумасшедшего бога», «заносчивые забияки», «попрание законов», «плевок в лицо общественному мнению»…

— Парни, не читайте эту чушь, вы же не знаете, откуда она взялась, — бодро сказал Джекрам, возникая за спиной. — Это наверняка сплошное вранье. Мы отправляемся… Капрал Маладикт!

Маладикт, появившийся из зарослей, лениво отсалютовал. На нем по-прежнему было одеяло.

— Во что ты превратил свою форму?!

— Она на мне по-прежнему, сержант. Мы ведь не хотим, чтобы нас увидели? А так мы станем частью джунглей.

— Это не джунгли, а лес, капрал! Если все снимут форму, то как же, черт возьми, отличить врагов от друзей?

Маладикт закурил, прежде чем ответить.

— Я так понимаю, сержант, — сказал он, — что враги — все, кроме нас.

— Минутку, сержант, — сказал Блуз, оторвавшись от газеты и с интересом глядя на необычное явление. — В древние времена действительно были прецеденты. Генерал Сон-Цзе-Си-Яй совершил марш-бросок, замаскировав свою армию под поле подсолнухов, а генерал Тактикус однажды велел батальону переодеться елками.

— Подсолнухи? — переспросил Джекрам с нескрываемым презрением.

— И в обоих случаях они одержали победу, сержант.

— Ни мундиров, ни кокард, ни нашивок, сэр?

— Наверное, сержант, вы бы могли стать самым большим цветком, — ответил Блуз без тени улыбки на лице. — Не сомневаюсь, вам приходилось вести военные действия ночью, когда не видно знаков различия.

— Да, сэр, однако ночь есть ночь… а подсолнухи есть подсолнухи, сэр! Я ношу этот мундир почти пятьде… почти всю свою жизнь, сэр! Расхаживать без формы — прямое бесчестие, сэр! Это — удел шпиона, сэр! — Лицо Джекрама из красного сделалось багровым, и Полли с удивлением увидела слезы у него на глазах.

— Разве можно быть шпионами в собственной стране, сержант? — спокойно спросил Блуз.

— ЛТ прав, — заметил Маладикт.

Джекрам развернулся, как бык, увидевший красную тряпку, но, к удивлению Полли, тут же расслабился. Впрочем, удивление продлилось недолго. Она раскусила сержанта. Сама не понимая почему, Полли читала Джекрама как открытую книгу. Дело было в глазах. Джекрам мог врать с ангельски честными и спокойными глазами. А если казалось, что он уступает, то, несомненно, чтобы наверстать впоследствии.

— Ладно, ладно, — сказал Джекрам. — Ей-богу, я не из тех, кто оспаривает приказы.

И его глаза сверкнули.

— Вот и хорошо, сержант, — ответил Блуз.

Джекрам подобрался.

— Но я не хочу переодеваться подсолнухом!

— Слава богу, в этих краях растут только елки, сержант.

— Верно подмечено, сэр, — Джекрам повернулся к ошарашенным новобранцам. — Вы слышали офицера! Пора наряжать елку, дети мои!

Прошел час. Насколько понимала Полли, они сначала направились к горам, потом описали широкий полукруг и в конце концов вновь оказались лицом в ту сторону, куда шли, но несколькими милями дальше. Кто их вел? Блуз? Или он предоставил это Джекраму? Впрочем, никто не жаловался.

Лейтенант объявил привал в березняке, густота которого немедленно увеличилась вдвое. Поскольку ярко-красный и белый отчетливо выделяются на серо-зеленом фоне, маскировка явно оказалась успешной. Все прочее язык бессилен описать.

Яшма соскребла с себя краску и оказалась серо-зеленой сама по себе. Игорина напоминала шагающую метелку. Уолти Гум дрожала как осиновый лист, и ее веточки непрерывно шелестели. Остальные замаскировались более или менее успешно. Полли гордилась собственным результатом. Что касается Джекрама… с тем же успехом можно было маскировать огромный красный мяч. Полли подозревала, что он тайком начистил пуговицы. У каждого дерева на ветке или в руке была кружка с чаем. В конце концов, они остановились на пять минут.

— Солдаты, — сказал Блуз, как будто только что пришел к такому выводу. — Вы, должно быть, решили, что мы направляемся в горы, чтобы возглавить армию дезертиров. На самом деле я прибег к уловке, чтобы сбить с толку мистера де Словва. — Он помолчал, словно ожидая реакции. Все уставились на него, и лейтенант продолжал: — На самом деле мы продолжаем путь в долину Кнека. Меньше всего враг ожидает от нас этого.

Полли посмотрела на сержанта. Джекрам ухмылялся.

— Хорошо известно, что небольшой легковооруженный отряд может проникнуть туда, куда не пробраться батальону, — сказал Блуз. — И мы будем именно таким отрядом! Я прав, сержант Джекрам?

— Да, сэр!

— Мы обрушимся на малочисленные отряды противника, как молния!

— Да, сэр!

— А если завидим превосходящие силы, то тихонько растворимся в лесу…

— Да, сэр!

— Мы проскользнем мимо вражеских часовых…

— Так точно, сэр, — ответил Джекрам.