Рыжая Луна - Софи Вирго

Впервые увидела в его взгляде нежность, свою необходимость. Но стало горько от того, что случилось это в полнолуние, когда любому из нас важно быть рядом с парой. Сейчас в нем говорят инстинкты и надежда на то, что я сдамся. Но не бывать этому, не так. И отказать не могу, когда столько всего произошло. Кровь в венах буквально закипает от близости моего мужчины, и хочется быть единым целым. Это желание срывается с языка раньше, чем мозг успевает остановить это безобразие.

– Верю, – на секунду в глазах мелькнула радость и облегчение.

– Спасибо, ты не пожалеешь.

Договорить мне не дали. Я хотела сказать, что верю, но это ничего не меняет. Не хочу близости – вот так. Вот только его губы уже взяли в плен мои и не собирались отпускать в ближайшее время.

Поцелуи пьянили не меньше вина, а горячие руки под свитером заставляли желать еще больше прикосновений. Он не переходил границ, дразнил, заманивал в чувственный плен. Тишину комнаты разрезали только наши рваные вздохи бешеный пульс, который бил в едином ритме: бам-бам, бум, бум, бум… И мои любимые часы со своим вечным тик-так, тик-так.

Не знаю, как, когда, но он разорвал мой свитер на две части и начал покрывать ключицы поцелуями, то опускаясь ниже. Руки то ласкали, то боли сжимали. С каждой секундой он все ускорялся в своих действиях, зарождая во мне не меньшее желание.

И резкая остановка, он выкинул нас на берег без должной разрядки и понес в направлении спальни, по дороги сбрасывая остатки свитера на пол. Как он не оступился нигде осталось загадкой, но, когда спина коснулась холодных простыней и сквозняк из приоткрытого окна добрался до моей кожи, весь морок романтики резко рассыпался. Заметив мурашки по коже, он поспешил закрыть ненавистное окно, которому я была благодарна. Так неправильно, не должно быть. Не в пьяном бреду инстинктов, а с осмысленным желание. Иначе это не мы – это просто животные.

Явно уловив перемену в моем настроении, он недовольно сощурился, и попытался вернуть на нужный настрой. Его футболка с завидной легкостью и сексуальностью была сброшена на пол, и штаны улетели в том же направлении. Каждое движение было грациозным и вызывало зависть. Вот он – молодой мужчина с явными кубиками пресса, но не перекачанный дегенерат, которому важна лишь мышца. Тут скорее намеки, и возможно если он напряжется, то кубики будут на славу, но не мое. Волк вдоволь даёт насладиться его образом. Но жалкого освещения луны, с наступающими тучками не хватает рассмотреть все детально.

Долго эта игра в гляделки не длится. Нависнув надо мной, начинает расстёгивать пуговки джинс, и стаскивать их. Узкий крой не дает сделать это так же легко и плавно, как у него, только волка это ничуть не смущает. Горячее дыхание щекочет разгоряченную кожу, ведь этот негодник невесомо касается губами тела там, откуда исчезает материя. Приятная дрожь снова расходится по каждой клеточке, но разуму хватило этой коротенькой передышки. Белью везет меньше, его просто разрывают. Хорошо, что еще не комплект. И снова эти руки гладят бока, а губы ласкают тонкую шейку. Мне бы забыться, не выходит.

– Что не так, Полин? – почти скулит пара, явно непонимающая смену настроения. – Ну же, не молчи, – не выдержав паузы, начал рычать.

Как мне ему все объяснить, если сама не понимаю, что происходит? Как? Я хочу его, очень сильно хочу. И не могу, просто не могу вот так.

– Поль, девочка моя, маленькая моя, не молчи, пожалуйста. Что произошло? – и не смотрит в глаза, боится, не меньше моего боится.

Только страхи разные у нас с ним. Еще пару часов назад он активно звал волчицу, пытался приказать, а сейчас совсем забыл о ней. Есть только я. Как его можно понять?

– Я не хочу так. Это не мы, это все полнолуние, понимаешь? – и заплакала. Сколько можно все держать в себе? Я устала, хочу побыть хоть немного той маленькой девочкой, что, разбив коленку, бежит к родителям и плачет, плачет, плачет. Ей хочется поддержки, утешения.

Истерика накатила с такой силой, что Рыжуля начала скрестись в сознании в желании поговорить, помочь, разделив одну боль на двоих. Даже волк Вити среагировал на ее появление не так, как ожидалось. Эти два товарища сгребли нас в охапку и начали шептать слова утешения, прижали к груди без сексуально подтекста.