Жестокие ангелы - К. Л. Андерсон

Крепко выругавшись, я попытался подняться на колени, но гравитация исчезла, и вместо этого я налетел на стену.

Капа был к этому готов, а мы — нет. Он выхватил нож и приставил его к животу Кешема, угрожая выпустить тому кишки.

Кешем вскрикнул. Красные пузырьки крови разбрызгались по воздуху и по лицу Капы. Он поперхнулся. Я вцепился в самый край порога и заставил себя смотреть прямо. Леда опрометчиво соскользнула с лестницы как раз тогда, когда Кэшем корчился от боли, зажимая руками живот.

Капа от стены метнулся к Леде, выставив вперёд нож. Дурочка Леда резким движением выхватила свой пневматический пистолет и попыталась выстрелить. Взбешённый, он ударом отбросил её к стене и ударил так, что она не могла дышать.

Я бросился на Капу, с силой врезался в него плечом, и мы оба оказались припёртыми к стене. Я сжал его запястье и резко вывернул. Сломалась кость. Он закричал. Нож выпал и уплыл прочь. Я дотянулся до него свободной рукой.

Как раз в эту минуту экипаж Капы влетел через переходной шлюз.

— Кнопка мертвеца подвела, или они готовились к этому заранее, но мы были у них в руках.

Петля вокруг моей шеи затянулась ещё до того, как я успел поднять руку. Попробовал вырваться, и верёвка врезалась в горло. Боль ослепила меня. Я задыхался и хрипел. У меня был полный рот крови. Крови Кешема.

— Чёрт подери, включите ускорение! — заорал Капа.

Я пытался перевернуться в воздухе, но петля душила меня. Невозможно было добраться до того, кто накинул её на мою шею. Корпус корабля с грохотом завибрировал, и все мы попадали на пол. Пленивший меня не нашёл точку опоры и тоже упал. А я — прямо на него. Я просунул пальцы под петлю, когда скатывался. Она ослабла, я сдёрнул её, заставил себя подняться, подошёл к Капе, который нацелил на меня мой собственный пистолет.

— Я бы не хотел этого делать, брат, — изрёк он.

Кешем лежал на полу, залитый кровью, и не двигался. Леда — совершенно обессиленная — рядом с ним. Её взгляд затуманился от боли. Она попыталась встать, но упала снова, тяжело дыша. За спиной Капы стояли двое мужчин и женщина, и уголком глаза я заприметил ещё двоих из его экипажа, просто ожидавших, когда освободится достаточно места, чтобы сюда втиснуться.

Я держался очень, очень спокойно. Перехватив исполненный муки взгляд Леды, я молил Бога, чтобы она поняла: ей тоже следует вести себя тихо. Она часто и тяжело задышала, сплюнула и ещё теснее свернулась клубком. Постепенно её дыхание стало тише. А потом вовсе прекратилось.

Невидящие глаза были широко раскрыты.

Я не мог ничего поделать. Совсем ничего.

Капа обернулся к своему экипажу.

— Отправляйтесь за праведниками, — приказал он. — Если они заблокировали вход, скажите, что я пристрелю их телохранителя, если не выйдут. — И подмигнул мне: — Не волнуйтесь. Они такого не допустят. Это против их правил.

Во мне поднялась волна неверия.

— Ты же не говоришь о похищении, Капа.

Он пожал плечами:

— Ты делаешь свой выбор, а я — свой.

— И оба ведут ко дну.

Мои слова заставили его только ещё шире усмехнуться.

— До тех пор, пока не изменишь своих намерений. Дверь открыта примерно ещё шестьдесят секунд, брат. Входи, и мы сможем вытащить и Эмилию. Будь таким, как в добрые старые времена.

Он не знал, что Эмилия была с нами. Я облизнул губы. Что бы изменилось, если бы он узнал, что с нами Эмилия? Возможно, ничего. Как бы то ни было, он всё равно скоро об этом узнает.