Ядерные ангелы - Александр Шакилов

Что мне известно о «стрекозах»? От двух газотурбинных двигателей в центре фюзеляжа мощность через ременную передачу и обгонную муфту передается на приводной вал главного редуктора, вращающего несущий и рулевой винты – оба двухлопостные, из композитов… В учебке я прилежно овладевал всеми премудростями. Офицеры-преподы буквально пичкали нас инфой, потому что знали: на войне всякое бывает, и лучше знать что-то, чем не знать, – так больше шансов выжить.

В банановом раю у повстанцев, с которыми я храбро сражался, не было денег ни на крутые израильские беспилотники, ни даже на дешевые китайские автоматы, штампованные из тонкой жести в третью смену. Поэтому там лекции о БПЛА мне не пригодились. Но кто ж мог подумать, что спустя много лет я попаду в Нью-Йорк и мне будет угрожать атака с воздуха?

Правда, я не знал, как меня и Патрика спасет зазубренные ТТХ[28]основных беспилотных вертолетов вероятного противника. Разве что я громко прокричу, что у «стрекозы» такая-то максимальная скорость, а такая-то – крейсерская, столько-то метров практический потолок и столько-то литров керосина жрет эта винтокрылая бестия, – и вертолет тут же в восхищении рухнет передо мной на асфальт…

На асфальт, кстати, пришлось рухнуть нам, когда копы открыли огонь в ветеранском парке. Недолго думая, мы героически свалили оттуда по-пластунски, а потом пересели на крутые японские мотоциклы, специально оставленные неподалеку соратницей Ронина, сопровождавшей нас. Поддав газку и нарушив чуть ли не все, какие есть, правила дорожного движения, мы отказали себе в удовольствии общения с полицией.

И вот мы здесь.

Наша японская подруга побожилась анимэ и всеми покемонами, что Президент сам к нам приедет. Я сильно сомневался в том, что дама не бредит. С чего бы маршруту кортежа так искривиться, чтобы первые три подбородка Украины прикатили в чайнатаун?

Тут проживает более ста тысяч человек – по самым скромным подсчетам. Район облюбовали не только китайцы, хватает тут и выходцев из Бирмы, Вьетнама, Пуэрто-Рико, Филиппин и так далее. Если копы схватят на улице десяток человек, то минимум пятеро из них окажутся нелегальными иммигрантами.

На многоквартирных домах, построенных в позапрошлом веке, вертикальные и горизонтальные вывески, пестреющие иероглифами и надписями на английском: «SAM WAI LIQUOR STORE», «MAI BANG SHOPING CENTER», «NAM WAH TEA PARLOR»… Почти как в «азиатской» зоне Вавилона, не хватает только надписей кириллицей… Ага, есть и такая: «короЛЕВская пицца». И рядом на вывеске портрет Алекса из бесконечной франшизы «Мадагаскар». Ну, это-то креатив точно не китайский.

Райончик еще тот. Сотни магазинов, рестораны на каждом шагу. И все утопает в грязи, все пропитано смрадом. Зигзаги стальных пожарных лестниц, как паутина, оплетают кирпичные стены.

Здесь можно купить все что угодно, начиная с шиитаке[29]и соевого творога и заканчивая подделками швейцарских часов и копиями «бентли», метров с десяти неотличимых от британских оригиналов. Тут можно торговаться и сбивать цену, предложенную продавцом, но боже вас упаси попытаться заплатить кредитной картой, это воспримут как оскорбление – только наличные и, желательно, мелкие купюры! Об этом меня предупредила японка.

Она же подготовила хлеб-соль к торжественной встрече дорогого гостя, ну и снабдила нас оружием и снарягой. Я нацепил разгрузку, насовал в нее магазинов, гранат взял, нож хороший прихватил – со стеклобоем и стропорезом. На кой мне стропорез на земле? Честно скажу: не знаю. Пусть будет, в хозяйстве все пригодится. Пристегнул к бедру кобуру с пистолетом, не знаю, как ствол этот называется, а смотреть недосуг, зато большой и черный. Повесил на плечо «калаш» – уважаю классику. Патрик наотрез отказался надевать бронежилет. Он попросил автомат, – тоже взял АК – сказал, что на всякий случай.

Кстати, у нас есть группа поддержки. Ее возглавил чудный малый, с головы до пяток обвешанный побрякушками. Из-за резинок шорт у него торчали два золотистых пистолета. И улыбался он тоже не серебром.

«Если что пойдет не так, я из тебя кореянку сделаю», – пообещал я нашей копии Хитоми Танаки[30], за что удостоился очередного презрительного взгляда. «Мы поладим», – я потрепал ее за щечку. В паху до сих пор болит…

К счастью, японке – она оставила нас с Патриком наедине – не придется менять национальность.

Кортеж, сопровождаемый вертолетами-беспилотниками, стремительно приближался.

– Батя, что бы ни случилось, не вмешивайся. Ты никак не сможешь мне помочь в бою с ликвидатором.

– Во-первых, с чего ты взял, что Президента сопровождает ликвидатор, а…

– Я его чувствую.

– … во-вторых, как задницу вытереть, так, батя, помоги, а как в бою…

Патрик хмыкнул, оценив юмор:

– Ты никогда не вытирал мне…

Я перебил его так же бесцеремонно, как он меня:

– Ну и что? Раз не вытирал, так уже нельзя сыну в драке помочь, да?

– Нельзя тебе, – кивнул Патрик. Лицо его больше не радовало меня искренней улыбкой, голубые глаза потускнели. – Не можешь ты помочь. Вот просто прими это. У вас, сапиенсов… – Он запнулся и, виновато скосив взгляд, сразу поправился: – У нас, у людей, нет такого оружия. Нам нечем уничтожить ликвидатора.

– Что, даже ядерной бомбой его не возьмешь? – не поверил я, поглядывая по сторонам.

Хорошо, что не только мне пришла идея следить за воздухом. Наши с Патриком азиатские партнеры учли вероятность атаки из-за смога. Двое парней на своих татуированных до ногтей ручонках вытащили из ресторанчика напротив по трубе «Игла-С»[31]на брата.

– Ядерной – можно. А что, у тебя одна в кармане завалялась? – Ответа от меня Патрик не дождался. – И даже была бы у тебя бомба. Ты вот так по Нью-Йорку жахнул бы без сомнений? Миллионы мирных жителей в пепел, город в руины – и все из-за одного монстра? И кто тогда монстр вообще? Может, ты?

Прозвучало убедительно. Пожалуй, наша цель не оправдала бы такие средства. И ладно уж палить из пушки по воробьям, пусть. Хуже, если стайка присела у песочницы с детками и мамашками, что за ними приглядывают. Осколки не умеют разбирать, где птаха, а где… м-да…

Кортеж все ближе.

Будь мы в Киеве, кавалькада солидных тачек вмиг распугала бы народ. Ну, кроме бесстрашных туристов-пенсионеров из Японии, разгуливающих даже по самым каннибальским районам Вавилона с дорогущими фотоаппаратами наперевес. Им, пережившим множество землетрясений, цунами и аварий на атомных станциях, бояться людей уже как-то не комильфо. А вот иммигранты – включая латиносов и чернокожих братков – знают по голливудским шедеврам: лучше не отсвечивать, когда по городу раскатывают «Вепри» суровых палачей.