Разное счастье нам выпадает - Александра Черчень

Я медленно сползла с кровати и прошла в ванную. Через десять минут вышла оттуда полностью проснувшаяся, посвежевшая и даже с некоторым зарядом веселой злости.

Поиграем, господа Хранители и придворные? Я постараюсь сделать так, чтобы нам всем было интересно.

Через три дня меня представят ко двору. Знакомство с отцом. Дней через десять – бал в честь моего прибытия.

Отец… Я досадливо скривилась. Ели честно, видеться с ним мне не особенно хотелось. Но тут ничего не попишешь. Необходимость.

Завтра насыщенный и интересный день – я уже немного изучила Мидьяра. Переселенческий департамент. Интересно, что я там узнаю нового и полезного?

На глаза мне попался лист бумаги, который лежал на столике. Я подошла, стряхнула с бумаги перо, взяла в руки лист. На нем четким, крупным, красивым почерком было выведено:

«Занятия на сегодня отменяются. Отдыхайте, леди.

Завтра утром первая тренировка. Не засиживайтесь за книгами.

Лирвейн».

Вот как! То есть своим сиятельным обществом я вас сегодня не порадую, отдыхайте. И почитать не забудьте. Хорошо.

Но я выспалась и чувствую жажду деятельности! Хора поискать, что ли? Может, что интересное расскажет?

Сказано – сделано.

Вышла из комнаты и направилась вниз. Уже в полутемном холле до меня с изрядным опозданием дошла одна дельная мысль. А собственно, где искать «дядюшку»? И будет ли он рад компании «племянницы»? О какая я! Как сейчас выяснилось, не только беда не приходит одна. Хорошие мысли тоже парами передвигаются.

Все же решила не искать дополнительных неприятностей на свою многострадальную пятую точку и отправиться в библиотеку. Заодно подберу дополнительную литературу.

На улице уже окончательно стемнело, а лампы в доме никто зажигать не торопился. Во всяком случае, горел их необходимый минимум, для того чтобы во всех подробностях не изучить лицом неровности пола.

Тени и блики редких светильников делали дом… живым. Если днем он был холодным и неприветливым, то сейчас – уютным. И даже полумрак не пугал. Хотя я девушка достаточно нервная.

Распахнула тяжелые двери библиотеки – и замерла на пороге. Вот уж кого я не ожидала застать тут в этот час. Лирвейн…

Мужчина, вытянув ноги, спал в кресле у зажженного камина с книгой в руках. Судя по всему, хотел что-то почитать, но был настолько уставший, что вырубился прямо в кресле.

Не знаю, почему я не ушла.

Осторожно прикрыла дверь, сняла туфли и, босая, на цыпочках, крадучись и чувствуя себя не самой умной девушкой, подошла к креслу.

Он опять был в черном. Даже плащ темным пятном лежал на светлом ковре. Странно. Так резко поменял цветовые предпочтения? Или это как-то связано с его непонятной работой? Если Мидьяр служит в переселенческом, то почему бы и Лиру не занимать какой-нибудь выгодный для Совета пост? Об этом надо потом поразмыслить.

Кстати, интересно, а как Ярр умудряется работать в департаменте под своим именем и со своей внешностью? Ведь имя редкое.

Я подошла совсем близко к мужчине и невольно залюбовалась.

Блики пламени плясали по расслабленному во сне смуглому лицу, волосы в свете камина казались отлитыми из белого золота и так и манили до них дотронуться.

Странный человек. Очень жесткий. И бьет больнее всех. Но все его слова и действия направлены на те самые незакрытые бреши в моей броне. Если их обнаружит кто-то, настроенный менее миролюбиво…

Так что это легкие уколы, которые только обозначают слабые места. Он действует четко, быстро и, к сожалению, без анестезии. Но Кланы тем более со мной миндальничать не станут.

Как там говорится? «Каждый человек появляется в нашей жизни именно тогда и именно с тем уроком, который нам необходим в данный момент». Как верно.

Мужчина тихо вздохнул и слегка пошевелился. Я настороженно замерла. Представлять его реакцию на то, что я тут за ним наблюдаю, не хотелось. Достаточно вспомнить свою, при последнем аналогичном эпизоде. Даже я была недовольна тем, что он застал меня в уязвимом положении. Что уж говорить об этом гордом человеке. И человеке ли? Он ведь переселенец. Интересно, к какой расе принадлежит?

В любом случае надо закругляться с разглядываниями и размышлениями. Я уже хотела уходить, когда в голову пришла весьма глупая мысль.

Ночи-то холодные.

Нерешительно покосилась на плащ. Встряхнула головой и подняла тяжелую бархатную ткань. Он сегодня достаточно много для меня сделал. Никто не заставлял Хранителя приводить меня в чувство. И тем более оставаться, когда я этого просила. А еще… У него теплые руки. У этого ледяного блондина – теплые руки. И… ласковые.

Я, почти не дыша, на цыпочках приблизилась к спящему. Осторожно накрыла его. Когда уже хотела отпускать мягкую ткань, меня схватили за руку, а глаза мужчины неожиданно распахнулись и вспыхнули синим светом. Даже ойкнуть не успела, как меня с размаху уронили на пол и плотно прижали тяжелым телом. Когда же почувствовала у горла холодную сталь, то замерла без движения, стараясь даже дышать через раз. Ярко-синие глаза, напротив, постепенно снова становились светло-серыми. Вместе с прежним цветом в них медленно возвращалось узнавание. Нож исчез так же незаметно, как и появился, а меня быстро подняли с пола.

– Вас никто не учил, что нельзя так делать?

– А вас не учили, что, перед тем как набрасываться, надо хоть глазки приоткрыть и посмотреть, кого именно прирезать собираешься?

Меня била легкая дрожь запоздалого страха, и несла я непонятно что. Хотя почему непонятно? Сейчас что в голове, то и на языке. Слова предварительную обработку мыслительной деятельностью пройти не успевают.

– Если бы я не проверил, мы бы уже лишились нашей драгоценной наследницы! – рассерженно прошипел мужчина.

– Ах, какая досада! Быть прибитой собственным Хранителем незадолго до коронации!

– Вы сначала стихии подчините, а потом и говорите, Императрица!

– Стоп, – немного тормознула я. – Может, не будем ссориться? Хоть сейчас.

Лирвейн озадаченно замолчал и внимательно посмотрел на меня.

– Мы и не ссоримся вроде… – задумчиво произнес мужчина. – Во всяком случае, я бы это так не назвал.

– Как бы вы это ни назвали, мне кажется, что стоит прекратить. Это ни нам не полезно, ни общему делу, – с улыбкой произнесла я. – Что вы тут делаете, кстати? Да еще в такой час.

– Я? – удивленно осведомился мужчина. Пропустил сквозь пальцы длинную белую прядь, бросил взгляд в висящее напротив зеркало и ответил: – Задержался. Тем более Хора сегодня не будет, и меня просили приглядеть за вами, принцесса. Да и занятия утром.

– Ясно… – протянула в ответ.

На этом разговор как-то затих. Решила не делать попыток его реанимировать, выбрала несколько книг и откланялась. Лирвейн проводил меня задумчивым взглядом.