Линия жизни - Андрей Ливадный

– Это так?

Морф в момент взрыва машинально мимикрировал и не собирался принимать подобающую для общения форму, что, впрочем, не помешало ему выкрикнуть:

– Хомо злой!

– Хомо острожный, – поправил его Денис. – Ущерб за счет станции, – заверил он хонди. – Морфы заплатят, не сомневайся.

– Я слежу за тобой.

– Да делай что хочешь, – отмахнулся Рогозин. – Дай ему в себя прийти. Видишь, как напугался. Подойди позже.

Хонди, скрипя жвалами, отправился наводить порядок.

– Сдашь меня эшрангам, – обратился он к морфу, – взрыв будет сильнее. Пострадает часть станции. Усвоил? Долго еще на полу валяться будешь?

– Хомо злой! – Морф понемногу начал перетекать на стул, осторожно принимая прежнюю форму.

– Я не злой, – мрачно ответил Денис. – Просто мне нечего терять. Многие на меня охотятся. Пытаются обмануть, надавить. А я этого не люблю. Хватит уже угроз и обещаний.

Ц’Ост обдумал ситуацию:

– Ты ищешь других хомо?

– Мы уже говорили об этом! Тебя контузило? Память отшибло? – раздраженно переспросил Рогозин. Общение с существами иных космических рас давалось сложно, а иногда казалось просто невыносимым.

– Мы знаем: есть и другие хомо! – Морф наконец-то перешел к делу. – Смотри. – Он ловко создал небольшую сферу голографического воспроизведения, в которой появилось объемное изображение Н-болга. В обшивке станции зияли пробоины, часть надстроек превратилась в обломки, два внешних грузовых порта вообще снесло шквалом плазменных разрядов, и на их месте темнели глубокие конические воронки, открывающие доступ в глубины огромного сооружения.

«Вот это уже ближе к теме, – подумал Денис. – Алги?»

«Мы записываем», – пришел мысленный ответ.

Морф тем временем ловко повернул изображение. Появилась планета. Незнакомый мир выглядел более чем странно. Окруженный кольцами обломков, он источал яркую ауру света.

– Что это значит?

– Терпение, – проворчал морф.

Изображение укрупнилось. Появились детали. Некоторые пробоины в обшивке станции перекрывало слабое, едва заметное мерцание защитных полей.

– Смотри! – Лишенный суставов палец указал на крохотное бледное пятнышко овальной формы. «Прозрачная обзорная вставка», – безошибочно определил Денис. Обычно каюты внешнего слоя Н-болгов подвергались принудительной декомпрессии из-за множества утечек атмосферы и неисправностей размещенного в них оборудования. В них никто не жил, но сейчас на фоне неяркого сияния он заметил силуэт похожей на человека фигуры.

Морф пытается меня надуть? Показывает какую-то очень старую запись? Существо в каюте – это армахонт?

– Смотри внимательно, хомо! – Ц’Ост максимально детализировал изображение.

Старик.

По ту сторону прочной прозрачной вставки, скрестив руки на груди, стоял старик!

– Как давно сделана запись?

– Двое суток назад.

– Где? Назови координаты!

Что греха таить, Денис на минуту потерял самообладание. Армахонты ведь не старели. Об этом известно доподлинно.

– Где сделана запись?

– Тут, – подтверждая распространившиеся по сети слухи, ответил морф.

Рогозин вскинул взгляд.

– Такого не может быть! Это другая станция!

– Другая! – энергично кивнул морф. – Но она появилась! Из ниоткуда! На одну минуту!

– Ее можно опознать?

– Мы стараемся.

– Что нужно от меня?

– Большая утечка энергии, – морф заговорил взволнованно. – Всем плохо. Устройства в пустых секторах заработали в момент появления второго Н-болга, и нет способа отключить их дистанционно. Только если пойти туда и сделать все вручную. Мы объясним, как. Нетрудно. Надо отключить два кабеля питания от рабочей станции.

«Алги?»

«Запись завершена», – ответили алгиты.

«Вы сможете опознать станцию?»

«Со временем. Нужны данные от других колоний алгитов. Придется много путешествовать».

«У морфов получится быстрее?»

«Нет».

– Хомо пойдет туда?

Рогозин представил себе мрачные разгерметизированные сектора. «Риск очень велик. Новой информации я там не получу. Какой смысл? Почему морфы не сделают все сами? Как он сказал? Отключить пару кабелей? Что-то тут не так…»

– Почему сами не исправили?

Морф зачем-то огляделся по сторонам, затем перегнулся через стол, подавшись к Денису, и сказал тихо, чтобы не расслышали хонди:

– Другой хомо. Он пугает нас. Создает сбои. Крадет энергию.

Рогозин побледнел.

Если шутка, то совершенно не смешная и не умная.

– Не веришь?

Знал бы морф, что значат его слова для человека, уже отчаявшегося, смирившегося с одиночеством!

– Кто он?! Как оказался на станции?! Где мне его найти?!

– Мы не знаем! Он появляется когда хочет и снова исчезает! Крадет энергию! Мы устроили ловушку. Стреляли.

– Ты с ума сошел?! Стрелять-то зачем?!

– Мы не попали. Разряды прошли сквозь! Мы в замешательстве! Не знаем, что делать! Ты – хомо. Он – хомо! Поговори с ним! Скажи – мы терпим ущерб!

– Так, ну-ка давай по порядку! – Последние утверждения морфа погасили встрепенувшуюся надежду. «Наверное, оптическая иллюзия, – подумал Денис. – Вероятнее всего – сбой в работе Врат. Известны случаи, когда сообщения, отправленные сотни лет назад, блуждают по разорванной сети, от станции к станции». – Вы видели голограмму?

– Нет! – уверенно отверг его предположение Ц’Ост.

– Где появляется человек?

– Везде. В любом месте! Но чаще – у источников энергии. Там, где нужно отключить питание. Хомо пойдет туда?

– Да.

Необитаемые сектора станции Н-болг системы Айрус…

Свет звезды проникал в коридоры и отсеки внешнего слоя станции через многочисленные повреждения обшивки, падал косыми лучами, выхватывая из сумрака очертания плавающих в невесомости предметов.

Денис медленно двигался к указанной морфом точке. Хондийский бионический скафандр, подогнанный по мерке, не стеснял движений. Колония алгитов, размещенная в специальном креплении, оставалась на постоянной мысленной связи.

«Ну где же ты?» – Рогозин часто оглядывался по сторонам.

В мистические явления он не верил. Готовил себя к очередному разочарованию. Морфы хитры. Они могли придумать историю с призраком, хотя зачем? Слишком уж сложные комбинации ради отключения нескольких энерговодов. Вот они – пылают сигнатурами в глубине переборок. Яркие ровные линии на фоне холода и темноты. По ним действительно проходят мощные энергетические потоки.