Серое проклятие - Михаил Михеев

— Кто-то кричит из-под снега.

Лично я ничего не слышал, ну да слух у меня не музыкальный, а снег неплохо гасит звуки. Поэтому я не стал спорить, а только кивнул и ответил:

— Ладно. Ну что, поехали?

Эллина посмотрела на меня, как на идиота, еще пару секунд послушала и ткнула пальцем прямо перед собой:

— Копать надо здесь.

— Зачем? — не понял я.

— Там люди.

— Да хоть целая дивизия. Мне-то что с того?

Похоже, на этот раз я ухитрился вогнать ее в шоковое состояние, поскольку минуты две Эллина хватала ртом воздух, как вытащенный на берег сом, после чего, видимо отдышавшись, разразилась длинной тирадой по поводу того, что людей, засыпанных лавиной, положено спасать. Это я так, выжимку привел, а в полном варианте это минут пять звучало. Не умеют женщины кратко мысли формулировать.

Пришлось напомнить девушке, что, собственно, именно по вине этих уродов, которых она так рвется спасать, нас самих едва не раскатало в мелкую пыль. На мой взгляд, этого было достаточно, чтобы самим их всех перестрелять. Или, как вариант, прирезать. Так что снег, можно сказать, за нас работу сделал, за что ему огромное человеческое спасибо. И вообще, надо поскорее дергать с этого места, а то и второй лавины дождаться можно. Однако где женщины и где логика? Эллина лишь презрительно фыркнула и принялась руками откидывать снег. Ну-ну, такими темпами как раз к Новому году управится. Плюнув, я отстранил ее и, вызвав небольшой смерч, как пылесосом, расчистил тот участок, где она довольно бездарно демонстрировала подвиги в стиле МЧС.

Под слоем снега обнаружилась одна из повозок, перевернутая и косо застрявшая между валунами. Судя по всему, именно это и спасло тех, кто на ней был, — перевернутая кверху колесами конструкция сыграла роль своеобразной крыши, под которой и отсиделись уцелевшие. Во всяком случае, именно из-под повозки доносились всхлипывающие звуки.

От колес, кстати, остались одни воспоминания. Спереди (это я определил по оглоблям, точнее, их обломкам) оторвало не только колеса, но и саму ось, сзади же одно колесо лишилось половины спиц, а второго и вовсе не было. Лошади тоже не было. То ли ее перетерло в порошок лавиной, оторвало вместе с кусками оглобель и унесло, то ли она сама вырвалась — страх, как известно, удесятеряет силы. В этом случае ее все равно перетерло, только чуть дальше отсюда — кроме нас с Эллиной, уйти от лавины, судя по следам, точнее, их отсутствию, не удалось никому. Впрочем, это меня не волновало. Делано кряхтя и жалуясь на острый приступ радикулита, я полез вниз. Что интересно, сочувствия во взгляде Эллины не было совершенно — то ли ей было наплевать, то ли актер из меня никудышный. Ну а в яме все было уже просто — всего-то и надо было телегу перевернуть. С этим любой нормальный мужчина справится, а тем более я.

Под отброшенным мной транспортным средством обнаружилось три человека. Один — явно извозчик, крепкий, не старый еще мужик, пребывающий в данный момент без сознания. Причина этого тоже была ясна — болевой шок, ногу ему придавило, да так, что кость не выдержала. Вот и лежал он теперь, не особенно реагируя на происходящее. Вторым, точнее, второй была девчонка лет двенадцати, добротно одетая и, очевидно, пребывающая сейчас в шоке от испуга. Третьей оказалась девушка, на вид чуть младше Эллины. Ну и одетая, что характерно, совсем небогато. Из особых примет можно было назвать железный браслет на запястье. Второй браслет, соединенный с ним посредством короткой и прочной цепи, был намертво прикреплен к борту телеги, и я, переворачивая ее, едва не оторвал страдалице руку. Так приковывают, насколько я мог понять, для того, чтобы исключить побег, но притом не повредить здоровью. Кстати, именно эта, прикованная, и всхлипывала, и Эллина услышала как раз ее.

— Ну, что там?

— Геморрой, — честно ответил я. — Ну, чего стоишь? Спускайся давай, будем разбираться.

Эллина постояла секунду, а потом вдруг прыгнула вниз. Легко поймав девушку, я аккуратно поставил ее на ноги и, ткнув пальцем в извозчика, спросил:

— Ну что, будем вытаскивать или добьем?

Смерив меня взглядом полным негодования, Эллина нагнулась, внимательно изучила ногу, предварительно срезав сапог и распоров штанину, а потом ловко вправила кость. От боли извозчик мгновенно пришел в сознание, издал неприличный звук и тут же снова провалился в нирвану, не мешая нам сооружать импровизированные лубки из обломков досок. Конечно, можно были и магией зафиксировать, и даже подлечить, но мне совершенно не хотелось этим заниматься.

Закончив с незадачливым водителем кобылы, мы перешли к особям женского пола. Теперь я присмотрелся к ним внимательнее. Та, что помладше, явно имела некоторую примесь гоблинской крови, очень уж нос и разрез глаз были характерными. Она уже пришла в себя и лупала глазами, не до конца понимая, что происходит. Вторая, прикованная к телеге, тоже не была чистокровным человеком. Однако и гоблинами от нее не пахло — скорее, было что-то эльфийское или орочье. Да какая на хрен разница? Вначале надо было ее освободить, чем я, собственно, и занялся.

Цепочку делал неплохой мастер, во всяком случае, я смог ее порвать только со второй попытки. Однако, судя по округлившимся глазам девушки, и это произвело на нее определенное впечатление. Молча ткнув пальцем вверх, чтобы выбиралась, я вернулся к Эллине, которая занималась младшей. Та сидела, не говоря ни слова, только испуганно на нас таращилась. Ну да что взять с малолетки. Взвалив себе на плечи пострадавшего, я повернулся — и обнаружил, что освобожденная мной дама в нерешительности стоит перед стеной из снега, по которой ей требовалось лезть наверх. Ну да, ступенек там предусмотрено не было.

В общем, подъем этой троицы вылился в отдельную спасательную операцию, в ходе которой мне пришлось вначале вылезать самому (ну, для меня это было просто), а потом на веревке тащить по очереди всех остальных, включая Эллину. Можно было, конечно, воспользоваться магией, но не хотелось — во-первых, я и так устал, когда держал щит, и теперь сил попросту не было, а во-вторых, все еще оставалась надежда, что нас не заметили, и лишний раз искушать судьбу не хотелось.

А вот время мы безнадежно упустили — когда подъем был закончен, солнце уже садилось. В принципе переночевать в горах мы могли, тем более что на этой высоте было уже не так холодно, а минимальный запас топлива был навьючен на мою заводную лошадь, вот только на этом конкретном месте я оставаться не хотел — а ну как ночью опять накроет лавиной? Да и вообще, ночевка под открытым небом в число моих любимых занятий не входила. К счастью, пришедший к тому времени в себя возница сообщил, что немного дальше, вниз по склону, имеется пещера, которой иногда пользуются те, кто не успевает засветло добраться до жилья. Вот и двинулись, таща с собой невольных спутников, хотя, если честно, больше всего мне хотелось плюнуть на этих самых спасенных и оставить их там, где нашли, — в конце концов, программу-минимум для них я уже выполнил. Теперь же приходилось волочь на носилках лишний груз, причем если девушки, Эллина и та спасенная, что постарше, менялись, таща свой груз по очереди, то меня подменить было некому. Оставалось только матерно ругаться про себя и идти — упорство всегда было одной из черт моего характера.