Период полураспада. В ядерном аду - Алексей Махров

Странности начались задолго до границы анклава. Проехав весь день без особых неприятностей, разведчики устроили привал километрах в тридцати от цели. А ночью в той стороне вспыхнуло зарево. Горело что-то довольно большое. И горело долго. Пашку начали мучить нехорошие предчувствия. К сожалению, они сбылись – к полудню следующего дня они достигли Михайловки. От деревни осталось только пепелище.

– А хорошо здесь поработали, – кривясь, словно от зубной боли, сказал Третьяк. – Профессионально. В лучших традициях еб……ых зондеркоманд, мать их! Что за сволочи это сотворили?

– Хрен знает, солдатик! – раздался совсем рядом знакомый голос.

Из-под маскировочной накидки метрах в десяти от дороги вылезла Катя. На ней был камуфляжный комбинезон старого образца – зеленый с белыми пятнышками. В руках она умело держала видавший виды АКМ с побитым деревянным цевьем и поцарапанным прикладом.

– Тихо, парни! – крикнул Пашка разведчикам, мгновенно взявшим на прицел не только девушку, но и все подозрительные места в радиусе двухсот метров. – Не стрелять! Это… своя!

– Пусть эта… своя оружие опустит! – негромко сказал Третьяк. – Мои таких шуток не понимают!

Но Катя уже положила автомат на траву и, держа пустые руки на виду, подошла к полковнику.

– Не врал, значит, солдатик, что вас больше четырех! – подмигнув Пашке, сказала Катя, обводя взглядом стоящую на дороге колонну машин и два десятка насторожившихся бойцов. – Какие красавцы! Эй, парни, никто не хочет прогуляться с бедной девушкой на сеновал? Впрочем, чего это я? От сеновала одни головешки остались! И от деревни тоже! – Последнюю фразу Катя выкрикнула Пашке прямо в лицо и добавила чуть-чуть более спокойным голосом: – И сдается мне, солдатик, что в этом виноваты вы!

– С чего бы это? – оторопел Скорострел. – Нас здесь вообще не было!

– Да не вы конкретно! – махнула рукой девица. – Но с вашей подачи! Нас никто из тех хмырей, что в тайном городе живут, не трогал никогда. Мимо только ездили. А тут…

– Успокойтесь, девушка! – ласково сказал полковник. – Успокойтесь и расскажите: что здесь произошло? И кто еще выжил?

– Да, слава богу, все выжили! – сбавила тон Катя. – Я как шум винтов услышала, скомандовала в подпол прятаться. Жопой почуяла, что по нашу душу летят!

– Летят? – удивился полковник. – Вы хотите сказать…

– Первый удар нанесли вертолеты! – разъяснила Катя. – Четыре штуки. Я в них хорошо разбираюсь – у папы книжка с картинками была «Боевые вертолеты мира». Так вот – это были Ми-28. Причем с опознавательными знаками! На каждом нарисован вписанный в окружность равнобедренный треугольник. И номера стояли на всех – от ноль одного до ноль четвертого.

– Ахренеть! – выдохнул полковник. – Да во всей Красной Армии всего… А здесь целых четыре штуки! Скорострел, тебе такая эмблема знакома? У меня вертится что-то в голове, но что именно – вспомнить не могу!

– Ну, треугольник – клановый знак «Боеголовок», – подумав, ответил Пашка. – Только у них треугольник вытянутый и без окружности.

– Да, точно – «Боеголовки»! – хлопнул себя по лбу полковник. – Небольшой клан на юго-востоке области. И я что-то не припоминаю у них наличие вертолетов… У них и «брони»-то нет! Ладно, что было дальше?

– А дальше они улетели, а мы выбрались из подполов и в лес! – ответила Катя, внимательно выслушав реплики разведчиков про «Боеголовки». – А через полчаса сюда целая колонна подошла. Больше вашей раз в пять. Под сотню человек, все в ОЗК. Они цепью разошлись и два раза деревню прочесали. А потом из огнеметов все сожгли, погрузились и уехали.

– Как ты сказала? В ОЗК? – заинтересовался полковник.

– Ну да, в общевойсковых защитных костюмах, – кивнула девушка. – Это такие комбинезоны, они…

– Да я знаю, что такое ОЗК! – прервал ее Третьяк. – Мне просто интересно, на хрена они их напялили?

– Кстати, на тех хмырях, что я из крупняка привалил, тоже какие-то комбинезоны были, – вспомнил детали Пашка. – И противогазы!

– Да, и эти тоже в противогазах щеголяли! – добавила Катя. – Я еще подумала, что они хотят нас газами потравить, как крыс.

– Нет, дело не в газах! – задумчиво сказал Третьяк. – Тут что-то другое! Может, они считают местность зараженной? И кстати, что тут с радиацией?

– Норма! – ответил кто-то из разведчиков. – В смысле – для этих мест норма. А по сравнению с Ростовом – превышение в десять раз.

– Сдается мне, что они и такого превышения боятся! – сказал полковник. – Иначе в ОЗК не парились бы.

Полковник оглядел свое воинство, по-прежнему бдящее с оружием на изготовку, и скомандовал:

– По машинам! Укрыться под деревьями! Технику замаскировать, наблюдать за воздухом!

– А вы? – спросил кто-то из лейтенантов.

– А я пока здесь останусь, догоню вас на машине Скорострела, – ответил полковник и повернулся к Пашке: – Так ты меня девушке представишь или как?

– Ну, это Катя! – растерянный таким проявлением этикета, сказал Паша. – А это полковник Красной Армии Третьяк. Юрий Петрович.

– Очень приятно! – с придыханием сказала Катя, изобразив на лице гримасу, должную являться милой улыбкой, а затем имитировала реверанс – присела, слегка согнув ноги в коленях, а вместо приподнимания кринолина оттянула пальцами швы комбинезона на бедрах. – Екатерина Матвеевна Панкратова.

В ответ Юрий щелкнул каблуками и лихо кивнул. Впрочем, для Пашки вся эта нарочитая клоунада обоих осталась непонятной.

– Катя здесь… э-э-э… начальник гарнизона! – пояснил Пашка.

– Командир отряда самообороны, если точнее! – поправила Катя.

– А простите за нескромный вопрос, откуда у вас такие познания в специальных терминах? – спросил полковник.

– Мой папа был офицером! – ответила Катя. – И я, видимо, в него пошла. С детства любила с железками возиться. И только когда сиськи расти начали, узнала, что железки эти автоматами Калашникова были.

Третьяк вежливо улыбнулся шутке. Пашка тоже хихикнул, живо представив себе девицу, пораженную тем, что играла с оружием.

– Может, мы, хотя бы символически, можем компенсировать ущерб, нанесенный по нашей вине? – вдруг предложил полковник, и Пашка чуть не поперхнулся, догадавшись, что за этим последует.

– Конечно, можете, Юрий Петрович! – Катерина Матвеевна расплылась в довольной улыбке. – Крупняк, триста патронов к нему, десять «калашей», две тысячи «семерки»!

Полковник вытаращил глаза, а Скорострел аж застонал от такой наглости.

– Э-э-э… девушка! А не слишком ли вы?.. – слегка отошел от шока Третьяк.

– Да, с дуба рухнула, однозначно! – кивнул Пашка. – Зря ты ей компенсацию предложил, она и в прошлый раз мой ДШК требовала!

– Неужели много попросила? – невинно округлила глаза Катя. – Так вы ведь люди богатые!