Врата Смерти - Стивен Эриксон

Апсалара встала рядом и поклонилась аракам.

— Думаю, своим желанием мы не обидим вас, добрые люди.

«Глупая девчонка! — подумал Скрипач. — Не знает местных обычаев, а суется».

Лица араков сразу же помрачнели. Кочевники с нескрываемой враждебностью смотрели на Скрипача.

— Изгой? А может, ты еще и скрываешься от справедливого возмездия? Мы тебя не отпустим. Пусть соплеменники воздадут тебе по заслугам, а нам достанется твой конь.

Апсалара вдруг топнула ногой, словно была избалованной дочкой богатых родителей, не привыкшей, чтобы ей в чем-то отказывали.

— Знайте же: я беременна. Только посмейте задержать меня, и на вас падет проклятие. Мы едем в город. Немедленно!

— Мы дадим своего провожатого. А этого поганого гралийца оставь нам. Он недостоин служить вам.

Дрожа от гнева, Апсалара взялась за край вуали, скрывавшей ее лицо. Араки попятились.

— Вам приглянулся конь? Ради алчности вы готовы нас погубить? Так пусть мое проклятие падет на всех вас!

— Прости нас, милосердная женщина! — закричали суеверные араки. — Проклятие из уст беременной — большая беда. Прости нас. Можете ехать.

Апсалара колебалась. Скрипач испугался, что она может войти в раж и проклясть араков. Но вместо этого Апсалара обернулась к нему.

— Что встал, гралиец? Садись и поехали.

Испуганные кочевники смотрели, как трое путников садятся на коней. Один из араков шепнул Скрипачу:

— Не задерживайтесь в городе больше чем на одну ночь. А потом поскорее уносите ноги. Соплеменники пустятся за тобой в погоню.

— Скажи им, что коня я выиграл в честном поединке, — на ходу придумал сапер.

— А они знают, с кем ты сражался? — всерьез спросил арак.

— Какой клан сюда движется?

— Клан Себарка.

Скрипач покачал головой.

— Эти не знают.

— Ладно. Я передам им твои слова, а дальше пусть сами решают. Честно скажу: за эту лошадку не грех тебе и глотку перерезать.

Скрипач вспомнил о пьяном гралийце, продавшем ему жеребца всего за три джаката.

— Желаю вам славно повеселиться. Думаю, до подхода гралийцев моего эля вам хватит.

— Мы тоже так думаем. Удачи тебе!

На подъезде к северным воротам Гданисбана Апсалара спросила Скрипача:

— Нам действительно грозит беда?

— А что тебе подсказывает тот, кто привык отдавать приказы?

Она поморщилась.

— Да, — сказал Скрипач. — Похоже, спокойная часть нашего путешествия кончилась. Напрасно я сболтнул им про изгоя. Остается надеяться, что угроза твоего проклятия подействовала на араков и они не слишком много наплетут про нас гралийцам.

— Мы что, будем глазеть на эту казнь? — спросил Крокус.

— Нет, конечно, — успокоил парня Скрипач. — Задерживаться в Гданисбане нам нельзя. — Он обернулся к Апсаларе. — А вот там чтобы без лицедейства! Поняла? Тебя с Крокусом они, может быть, и уложат на золотую постель, но вот что будет со мной — даже Клобук не знает.

Апсалара криво усмехнулась.

«Старый идиот! — мысленно одернул себя Скрипач. — Только не вздумай влюбиться в эту девчонку. Ты же погубишь парня и назовешь это стечением обстоятельств…»

Камни мостовой за аркой северных ворот покрывала запекшаяся кровь. Повсюду валялись сломанные и раздавленные деревянные игрушки. Откуда-то неподалеку слышались крики и стоны умирающих детей.

— Они не пропустят нас, — прошептал Крокус. Парень был совсем бледен. Он ехал рядом со Скрипачом, а Апсалара сзади. Вдали маячили фигуры вооруженных людей; откуда-то доносился гогочущий смех мародеров. И все. Никто не охранял въезд в Гданисбан. Воздух густо пропах дымом. Повсюду чернели остовы лавок и жилых домов.

Дальнейший путь пролегал среди обгоревшей мебели, битой посуды, искореженной утвари и трупов. Чувствовалось, этих людей убивали жестоко, издеваясь над предсмертными страданиями. Детские крики смолкли, сменившись другими, раздававшимися из центральной части города. По-видимому, там еще продолжалось «наведение порядка».

Неожиданно откуда-то выскочила девушка. Одежды на ней не было совсем. Тело покрывали синяки и царапины. Словно не замечая троих путников, она спряталась под опрокинутой повозкой.

Вскоре из переулка появились шестеро бродяг. Они были вооружены чем попало; на рваных телабах темнели пятна крови.

— Эй, гралиец! — крикнул один из них. — Тут девка не пробегала? Гонимся за ней, никак прикончить не можем.

Он еще не успел договорить, как другой бродяга толкнул его в бок и с ухмылкой указал на опрокинутую повозку. Оттуда виднелись ступни ног беглянки.

— Мезланка, что ли? — спросил Скрипач.

Главарь шайки передернул плечами.

— Похоже. Не бойся, гралиец, мы своих не трогаем.

У себя за спиной сапер услышал угрожающее сопение Апсалары.

Шайка разделилась, обходя путников и лошадей. Скрипач как бы невзначай склонился к ближайшему бродяге и кинжалом ударил его в затылок. Гралийский жеребец сразу понял, что от него требуется. Он с силой лягнул второго бродягу, отшвырнув того в сторону. Пролетев по воздуху, нападавший распластался на камнях и затих.

Скрипач натянул поводья и пришпорил коня. Жеребец рванулся вперед и подмял под себя главаря шайки. Никто не услыхал даже крика — только хруст костей и глухой звук раздавленного черепа.

Оставалось еще трое. Обернувшись, Скрипач увидел, что двое из них корчатся в судорогах по обе стороны от Апсалары. Она сидела, с ледяным спокойствием сжимая в руках окровавленные ножи кетра.

Крокус слез с лошади и теперь вытаскивал метательный нож из глотки последнего, шестого бродяги.

Спасенная девушка выбралась из-под повозки и скрылась в другом переулке.

Со стороны северных ворот послышался цокот копыт.

— Вперед! — крикнул спутникам Скрипач.

Крокус вскочил в седло. Апсалара спрятала ножи и молча кивнула, натягивая поводья.

— Поезжайте к южным воротам! — велел им Скрипач. — Я вас догоню.

Оба без вопросов поскакали вперед. Сапер спрыгнул на землю и подошел к двоим бродягам, с которыми расправилась Апсалара. Обоим она нанесла удары в промежность.

— Вот такой я тебя помню, девчонка, — прошептал Скрипач.

Подъехали всадники в кольчугах. Грудь каждого украшала широкая охристая лента, повязанная наискось. Не дав командиру и рта раскрыть, Скрипач обрушился на него с упреками:

— Это что же получается! Кто хозяйничает в этом семикратно проклятом городе, если всякой швали позволяется безнаказанно насиловать молодых девчонок? Это и есть священная война Дриджны? Тогда я молю Клобука, чтобы приготовил вам семь ям, кишащих змеями!