Недруги по разуму - Гарри Гаррисон

Медальон на его груди ожил.

– Стратег-Творитель, носящий титул со’рати. – Шестипалая ладонь коснулась подплечного выступа, потом серый старец ткнул в сторону Навигатора: – Ты!

– Хозяин-Навигатор, носящий титул эрджа, – произнес Джек, отдав салют Творителю; затем представил своих подчиненных – всех, кроме Язона.

Но он, похоже, был интересен серому ругу более всех прочих. Маленькие глазки впились в его лицо, и резкий голос вымолвил:

– А этот? Этот урод, перебивший моих Защитников? Хадрати из Голубой?

Навигатор молчал, плотно заткнув ноздрю клапаном, молчали с угрюмым видом Советник, леди Пат и Му, и Язон решил, что нужно брать инициативу в свои руки.

– Хадрати водятся в других местах – наверное, там, откуда ты прибыл, старый спиногрыз. Я – Керр динПирр, один из вождей своего народа, его Защитник и Творитель, имеющий двадцать потомков! И я забью щель всякому, кто назовет меня иначе!

Стратег оттопырил клапан и с откровенной иронией отвесил челюсть.

– Хорошо, пусть будет Керр динПирр… Потомков у тебя многовато, но я готов тебе поверить. Щель мне еще дорога, клянусь Пустотой! Теперь скажи мне, Творитель Керр динПирр, почему ты ввязался в сражение? Почему убил дюжину дюжин Защитников Зи? Какое тебе дело до наших кланов и наших войн?

– Абсолютно никакого, – промолвил Язон. – Но ты захотел поживиться моим имуществом, а это уже совсем другой вопрос!

– Каким имуществом? – В глазах Стратега блеснуло удивление.

– Вот этим! – Язон топнул, и палуба под его ногой загрохотала. – Этот корабль принадлежит мне! По крайней мере лучшая его половина, – добавил он потише.

Серый старец захлопнул рот и уставился на Навигатора Джека.

– Это правда? Ты, эрдж клана Куа, подтверждаешь сказанное существом по имени Керр динПирр?

– Кргх… Правда, Творитель… до некоторой степени…

– Правды до некоторой степени не бывает, – поучительно произнес Стратег. – Есть истина, и есть ложь, и всем, кто утверждает иное, – дорога в синтезатор! Так что же случилось с кораблем? Он твой или его?

Колючий взгляд серого переместился на Язона, и тот пояснил:

– Мы с благородным эрджем теперь партнеры. Я выиграл у него половину корабля и требую, чтобы твои спиногрызы убирались вон. И побыстрее, пока у меня не кончилось терпение!

– Выиграл? И требуешь? – Рот Творителя распахнулся в явном веселье. – А что ты сделаешь, если я уйду со своими Защитниками, расстыкуюсь с твоим кораблем и прикажу превратить его в плазму?

Меч будто сам собой прыгнул Язону в руки. Затем он продемонстрировал Творителю широкое окровавленное лезвие.

– Боюсь, что ты никуда не уйдешь, старый пень. Я ведь гоню не тебя, а твоих Защитников.

Глаза Стратега сузились, будто готовясь метнуть пару смертоносных молний. С минуту он молчал, что-то обдумывая и прикидывая, и эти размышления, как подсказывало Язону вдруг пробудившееся ментальное чувство, были подобны темным скрытым течениям у берегов, изрезанных шхерами. Тем течениям, что могут разбить о скалу неосторожное судно или как минимум посадить на мель.

Наконец Творитель шевельнул сморщенным клапаном, хрюкнул и поинтересовался:

– А что ты сделаешь, Керр динПирр, если я приведу в твою галактику дуо кораблей? Транспорты, боевые модули, соединения Защитников? Как поступит твой народ?

– Мы вас зачистим, – ответил Язон, вкладывая меч в ножны.

– Зачистите? Что это значит?

– Оглядись вокруг и поймешь.

Творитель огляделся. Пол в просторной шлюзовой камере был залит кровью, и на нем лежало триста с лишним трупов Зи; в одних местах – поодиночке, а кое-где целыми холмами и даже холмистыми грядами. Пустые глаза глядели в потолок, огромные рты были разинуты, страшные раны от пуль уродовали мертвых, обнажая кости; тут и там валялись оторванные конечности, еще вцепившиеся в оружие, тела с перерубленной шеей или разбитым черепом, обломки излучателей и шлемов. Эта картина, залитая ярким светом потолочных ламп, устрашала и вгоняла в трепет. Язону едва верилось, что это сотворили его руки, его пистолет и его клинок – ну и, конечно, пилюлька, похожая на серого червячка. Действие ее закончилось, сменившись упадком сил, но он держался – не та была ситуация, чтоб демонстрировать слабость.

– Ты говорил, что этот корабль наполовину принадлежит тебе, – внезапно произнес Стратег, поглядывая на поле битвы. – Я вижу, твоя раса очень ценит свое имущество и не расположена им делиться.

– Мы называем это священным принципом частной собственности, – пояснил Язон, стараясь унять дрожь в коленях.

– И много твоих соплеменников в Голубой? Наверное, вы обитаете не в одном мире? Сколько вас? Таких, как ты, Керр динПирр?

– Думаю, миллиардов шестьдесят. По-вашему, дюжина дюжин дуо-дуо.

Похоже, Стратег-Творитель пришел в восторг. Отвесив в ухмылке челюсть и сделав непонятный знак своим солдатам, он отступил назад, сбросил с сиденья излучатель и уселся в кресло. Защитники Зи стали с завидной легкостью и быстротой подниматься вверх, цепляясь за канаты – видимо, под дырой была область пониженной гравитации; пятеро Красных придвинулись ближе к Творителю, схватившись за спинку и подлокотники кресла. Заметив это, Язон до половины вытащил свой меч.

– Не прикасайся к оружию, Керр динПирр! Сейчас оно тебе не понадобится, – произнес Творитель. – Властью, данной мне Советом клана Зи, и согласно Кодексу Войн в Пространстве я объявляю перемирие на один цикл. – Он повернулся всем телом к Хозяину Джеку, и его ухмылка стала еще шире. – Я решил тебя отпустить, благородный эрдж. Тебя, твоих спутников, ваш корабль и этого хадрати. Возвращайся к своим, потомок кривой Творительницы, и пусть Великие Навигаторы ведут вас в Голубую! К чудовищам, похожим на этого Керра! Клянусь Пустотой, они вырежут ваши сердца, забьют щели, снимут головы и отберут ваши богатства! А что не смогут отобрать силой, то выиграют, а вас отправят в синтезатор! Разве не так?

Теперь он смотрел прямо в глаза Язону. Раскрыв пошире рот, что означало саркастическую усмешку, Язон тут же захлопнул его, лязгнув зубами, и произнес:

– Может быть, так, а может, иначе. Посмотрим! В данный момент важнее то, что мы договорились: ты отпускаешь нас, а я отпускаю тебя. Смотри, не попадайся мне больше!

– Постараюсь, мой грозный хадрати! – вымолвил Стратег.

Но его ухмылка говорила о другом.