Недруги по разуму - Гарри Гаррисон

– Что скажешь? – Взгляд Керка переместился на Бруччо.

– Скажу, что я – эколог, а Мета – техник. Мне мерещатся драконы, а ей – звездолеты и скиммеры, – с философским видом заметил тот. – Однако не стану отрицать, в ее идее есть нечто привлекательное… Рес, разумеется, прав: мы ищем целый месяц, и полагалось бы найти хоть что-нибудь – к примеру, пистолет. Металлоискатели, кстати, у нас отличные.

Тучи за окном сгустились, и ливень превратился в снегопад. С неба сыпались не снежинки, а валились целые снежные сугробы, заметая город белой плотной пеленой. В комнате похолодало, но Керк оставил это без внимания, как и его собеседники, привыкшие к капризам пиррянской погоды.

– Ты что-то толковала о косвенных уликах? – он снова повернулся к Мете. – Ну, давай, выкладывай! Я слушаю.

Женщина отбросила со лба прядь белокурых волос.

– Ты ошибаешься, утверждая, что не осталось никаких следов. Вот первый след: твое самочувствие в миг пробуждения. Слабость и эти провалы в памяти, отсутствие координации… А ведь ты, Керк, здоров и крепок, как дорим!

В окна забарабанили градины, каждая размером с два кулака. Керк недовольно фыркнул, нашарил кнопку под столом; у потолка вспыхнули светильники, а на окнах сомкнулись бронированные ставни.

– Да, с моим пробуждением история странная, – согласился он. – Бруччо считает, что…

– Я слышала мнение Бруччо, – Мета скрестила руки на груди. – Слышала и не согласна с ним! Есть более разумные предположения, чем шипокрыл-телепат или дракон, начиненный сонным газом. Газ, наверное, был, да только драконы и шипокрылы тут ни при чем!

Бруччо скривил рот, двое остальных переглянулись. Затем Рес сказал:

– Думаю, она права. Не приходилось мне слышать о этаких тварях, а появись новая погань, меня бы непременно известили. Фермеры, а в первый черед – говоруны… От них никакому зверю не укрыться!

– Кроме того, есть и другие факты, да только вы их не видите, – продолжила Мета с язвительной усмешкой. – Зверь хитер, опасен, но неразумен: видит двоих заснувших на берегу и терзает обоих или одним завтракает, а другого уносит на ужин. А Язона выбрали!

Керк дернулся в кресле.

– Почему ты так считаешь? И почему выбрали его, а не меня? Не понимаю!

Усмешка на губах Меты сделалась еще язвительней.

– Что же здесь непонятного, Керк? Подумай, кому ты нужен? Да никому, кроме нас, пиррян! А Язон динАльт наследил в половине Галактики! Конечно, теперь он человек богатый, влиятельный и уважаемый, с ним даже водятся шишки из Лиги Миров, но не везде и всюду он желанный гость… то есть желанный, но только в наручниках! Я чувствую, что он жив, но сидит, наверное, в холодной камере, связанный, голодный и избитый… мой… мой Язон! – Злые слезы вскипели в глазах Меты. Она грохнула кулаком по столу и энергично закончила: – Мы должны его спасти! И лучшее средство для этого – пушки «Арго»!

Керк крякнул, нажал кнопку под столом, ставни сдвинулись, и в окна хлынул ослепительный солнечный свет. Снежные сугробы таяли, по городским улицам текли ручьи, а площадь напоминала небольшое озеро. В нем уже копошилась какая-то тварь, то ли птица-пила, то ли хищная, похожая на птеродактиля летающая жаба. Приоткрыв окно, Керк снес выстрелом уродливую голову монстра и буркнул, поворачиваясь к Мете:

– Ну, хорошо, ты меня почти убедила. Пусть так, его похитили! И я, само собой, согласен с тем, что пушки – лучший аргумент. Язон – мой друг, а также личность, ценная для Пирра, и ради него наш крейсер и команда бойцов сотрут в порошок любую планету! Вот только какую? Какую, я спрашиваю? – Он поднял палец и покачал им перед носом Меты. – Ты ведь сама нам напомнила, что в Галактике тридцать тысяч обитаемых миров. Так с какого начнем? С Кассилии, Дархана или Поргорсторсаанда? А может, с Гарибора или планет Полярной Зоны? Где нам его искать? Что нам делать, черт побери?

Всхлипнув, Мета спрятала лицо в ладонях. Мужчины помрачнели, отвернулись от нее и с угрюмым видом уставились в пол. В комнате повисло тяжкое молчание.