Лунный Зверь - Игорь Вереснев

Левенталь вновь вел свой дневник

«5-й день 3-й декады Сегодня на исходе дня мы прибыли в Раджад, столицу Панжвура. Первое впечатление — это настоящая Столица Мира. Наша Батейя показалась мне ужасно блеклой и скучной.

Поселили нас с Палленом в доме капитана Айзенка. Возможно, он несколько меньше резиденции губернатора Аннака, но в остальном ему не уступает. Я еще не успел познакомиться со своим новым пристанищем как следует и уж тем более не видел и десятой доли города. Так что позже опишу местные достопримечательности подробнее. А сейчас самое время чиркнуть несколько фраз о нашем хозяине.

Айзенк Лакурн родился, как и я, в Батейе, в семье торговца. Не могу сказать, что я хорошо знаком с его отцом, но, во всяком случае, этот человек мне известен. Очевидно, и самого Айзенка я мог встречать в детстве на улицах метрополии, он старше меня всего на три года.

В пятнадцать, как принято в нашем сословии, парень пошел служить юнгой на одной из каравелл отца. В первом же плавании по Альменскому морю корабль наткнулся на кечи пиратов. Из всей команды весурцы пощадили лишь мальчишку. Затем — плавание в трюме пиратского корабля, набег на Лерию, возвращение через вечно штормящее море, долгие декады в полумраке вонючего трюма.

На архипелаге лучше не стало. С пленниками и пленницами пираты особо не церемонились и почти не кормили. Специально отбирали самых сильных и живучих для продажи. Айзенк оказался в их числе. И отправился в новое путешествие, на восток.

Но на этот раз не повезло пиратам. Налетевший ураган унес кеч слишком далеко на север, выбросил на прибрежные камни. А остальное довершили подоспевшие галеры панжвурцев. Пиратов перебили, уцелевших в кораблекрушении пленников освободили, выходили, откормили. О возвращении на родину нечего было и мечтать, потому пришлось искать себе место в новой жизни. Айзенк выбрал мореплавание. И преуспел в этом. За двадцать лет прошел путь от юнги до капитана флагмана…»

«7-й день 4-й декады. Прошла уже декада после моей встречи с махараджей. И только сегодня я решился взяться за перо. Не буду пересказывать свой визит во дворец. Все в подробностях изложено в моем рапорте для коллегии. Здесь же упомяну лишь о том, что наиболее запомнилось. И о мыслях, возникших у меня во время беседы.

Махараджа принимал не в тронном зале, а в своем малом кабинете. Сопровождавший меня советник Ганлар — тоже, кстати, выходец из гильдии — представил меня, потом пригласил сесть. И сам опустился на ковер. Нечего делать, я последовал его примеру. Было неловко, но обычай есть обычай. Махараджа помолчал, рассматривая меня из-под полуопущенных век. Коротко сказал что-то по-панжвурски. Ганлар перевел: «Расскажи мне о твоем мире». Что ж, я рассказал. О гильдии, о государствах, лежащих на берегах континента. О своих плаваниях. Мое повествование заняло часа два по меньшей мере. Все это время никто не проронил ни слова. Несколько раз я замолкал, ожидая, что советник начнет переводить. Но тот молчал. Даже когда я закончил, молчал. Получается, раджа знает наш язык, но просто не хочет на нем говорить?

Все эти мысли проскочили в моей голове, пока в комнате стояла тишина. Затем раджа вновь проронил короткую фразу. И Ганлар тотчас поднялся.

— Махараджа благодарит тебя за рассказ. И прощается с нами.

— Как?! — встрепенулся я. — Я ведь не досужий путешественник, не вольный торговец. Я гроссмейстер, член коллегии Морской гильдии. Я уполномочен представлять мое государство в любой точке мира. И как представитель гильдии хочу заключить союз с правителем Панжвура. Союз против общего врага — весурских пиратов!

Должно быть, идею разгрома пиратов я излагал довольно сумбурно. Непривычная обстановка, непривычная манера общения… Тем не менее меня опять выслушали не перебивая. Ганлар, все так же стоявший надо мной, улыбнулся.

— Ты слишком мало знаешь о мире, потому так горяч и поспешен. Пираты — поставщики живого товара для колдунов. Пытаться уничтожить их — значит дразнить Махриб. Лучше нам всем не дожить до того дня, когда кто-то возьмется за это.

Я чувствовал себя одураченным. Эти люди, так много знающие, создавшие столько прекрасных вещей, погрязли в суевериях, словно дикие кочевники.

— И что мне делать теперь?

— Что пожелаешь. Можешь остаться у нас. Махараджа с удовольствием примет на службу такого смелого и опытного капитана. Можешь починить корабль и попробовать вернуться на родину.

— А могу я продолжить плавание? Идти дальше на восток? Я хочу обогнуть весь континент.

Я смотрел не на Ганлара, на махараджу. Потому увидел, как на миг приподнялись его веки и глаза сверкнули пламенем.

Советник сдавленно засмеялся.

— На восток? На востоке — Махриб. Лучше придумай иную смерть, менее страшную…»

Эта аудиенция была первой и последней. Пару раз Левенталь видел в городе советника Ганлара, но тот лишь любезно здоровался, не пытаясь вступить в разговор. Его не торопили. Раджад, как и весь Панжвур, жил своей привычной, накатанной за века жизнью. Словно забыв о приплывших с далекого севера гостях.

Прошла зима. Отшумело короткими теплыми ливнями начало весны. Каравелла, давно починенная, оснащенная новыми парусами и такелажем, томилась у пирса. А Хайк все никак не мог решиться. Внять предостережениям или выбросить их из головы? Продолжать считать глупыми сказками?

Подтолкнул его неожиданный разговор с Айзенком.

Лакурн как раз вернулся из очередного вояжа вдоль побережья. Отужинав, они сидели вдвоем на террасе, наслаждаясь пряным ароматом расцветших садов. И неторопливой дружеской беседой.

— Сезон ураганов в Пиратском море закончился. Если думаешь вернуться в Батейю, самое время пробовать.

Хоть и вскользь была проронена фраза, Хайк мгновенно подобрался. Отставил недопитый стакан вина, посмотрел на хозяина.