Золоченая цепь - Дэйв Дункан

Эвермен кивал так, словно для него окружающая обстановка ничего не значила.

— Я так и боялся, что он сделает еще одну попытку. Правда, я не ожидал тебя. Ты ведь связан не с Королем.

— Теперь — с Королем.

— Ты проделал весь этот долгий путь ради ничего, брат. — Его карие глаза пристально смотрели на Дюрандаля. — Нет никакого философского камня — это опережая твой первый вопрос. В Самаринде нет секретов, которые можно было бы украсть для славного Короля Амброза.

— Но здесь есть тайны, — и не последняя из них — что же превратило бывшего друга в этого чужака. — Есть какой-то источник золота. И бессмертие.

Эвермен с досадой пожал плечами.

— Но ничего такого, что бы ты мог взять с собой или использовать. Смотри… — Он потянулся к рукояти своего меча, и Клык тотчас вылетел из ножен Волкоклыка.

Эвермен подпрыгнул и быстро поднял обе руки ладонями вперед. Он посмотрел на одного Клинка, потом на другого и улыбнулся.

— Я и так знаю, кто чей телохранитель. Я просто хотел показать кое-что.

— Убери меч, Волк. — К счастью, никто из прохожих не забил тревогу. — Что показать?

Не прикасаясь к рукояти меча, Эвермен указал пальцем на вделанный в нее камень.

— Кошачий глаз замазан воском. Клинок покрыт золотой краской. Я хотел вытащить его и показать вам царапины. Это Жнец, меч, который я взял с наковальни в Айронхолле. Хочешь посмотреть поближе?

— К чему это ты?!

— Это чтобы ответить на твой второй ненужный вопрос. Несмотря на название, в монастыре нет никаких волшебных мечей. Там есть чертовски хорошие мечники, но никаких волшебных мечей.

— Есть еще ты. Почему? Почему ты присоединился к ним? — Кто ты теперь — ты, бывший когда-то моим другом? Почему ты убиваешь людей, как убил сегодня утром этого великана? Что он тебе сделал?

Проезжавшая телега заставила их сбиться плотнее. Эвермен вздохнул и облокотился на ступеньку.

— Мой подопечный умер — это опережая третий ненужный вопрос. Мастер Полидэн умер от лихорадки в Урфалине. — Он обвел взглядом их лица. — Вы знаете, что это делает с Клинком. Я решил продолжать путь и в конце концов попал сюда. Я шатался по городу, как делали это, наверное, вы, и нигде не мог найти покоя. Поэтому я назвал свое имя и встал в очередь. В день, когда подошел мой черед, короткую соломину вытянул Яркан. Он выбрал меч, и мне удалось оцарапать ему колено. Они отвели меня в монастырь… Там целые штабеля золотых слитков. Я взял по одному под мышки и вышел. В тот вечер я сидел в своей каморке, смотрел на них и пытался понять, на кой черт мне нужны золотые слитки..

Дюрандаль не видел левой руки Кроммана, но, похоже, либо тот не подавал знаков, либо все это было правдой.

— И что?

— На следующий день я снова отозвался на свое имя — ты, наверное, уже знаешь, они дают второй шанс. Если бы я не пошел, дрался бы снова Яркан, но на этот раз они послали Джурму. Я снова победил.

— В Айронхолле гордились бы тобой.

Короткая улыбка сделала лицо Эвермена до абсурдного мальчишечьим.

— Наш стиль был для них новинкой. Теперь-то они им владеют — я научил их. На третий день они послали Герата.

— На третий?

Он пожал плечами с почти смущенным видом.

— Разве вы не слышали? Три победы — и тебя принимают. Я не устоял. Не забывай, меня ведь послали узнать секрет.

— Ты всегда был сорвиголовой.

— Это я-то? Этому колодцу имя лужа, сэр Дюрандаль.

— Мы видели Герата вчера. Мерзавец. Так ты побил Герата?

— Никто и никогда не побивал Герата. Он сказал, что я доставил ему лучшее развлечение за век или два. Когда я готов был уже упасть от потери крови, он чуть ослабил оборону. Я был настолько взбешен, что вспорол ему живот.

— Смерть и пламень! — прошептал Волкоклык.

— Скорее, пламень, — усмехнулся Эвермен. — Мы проковыляли в монастырь вместе, но он помогал мне больше, чем я ему, — шел, придерживая свои кишки одной рукой, а меня — другой. Их целебное волшебство несопоставимо сильнее всего, что есть у нас в Шивиале. К утру следующего дня я был как новенький. Я стал одним из них.

— И ты остаешься там по собственной воле?

Эвермен кивнул.

— Я собираюсь остаться здесь навсегда. — Он с вызовом встретил взгляд Дюрандаля. — По моей собственной воле.

Нищий мальчишка захныкал, выпрашивая милостыню. Кромман взял его за ухо и направил дальше по улице. Он пользовался правой рукой, значит, это не знак. Какая часть Эверменовой истории — правда? Что может еще спросить у него Дюрандаль? Про золото? Про бессмертие? Про обезьян, пожирающих человечину?

— Король послал меня за тобой. Если бы здесь был философский камень и я мог найти его — что ж, хорошо, но мое основное поручение — вернуть тебя домой. Король не хочет, чтобы один из его Клинков выступал на арене, как дрессированный медведь.

— Очень мило с его стороны. А если я не хочу возвращаться? — Улыбка исчезла с лица Эвермена. Он напрягся, словно держал в руке меч.

— Он сказал, чтобы я поступал по своему усмотрению.

— Ты всегда умел рассудить правильно, хоть и был еще большим сорвиголовой, чем я. Ступай домой и не ошивайся больше в Самаринде.

Дюрандаль вопросительно посмотрел на Кроммана, но в рыбьих глазах инквизитора ничего не отражалось. Что из этой истории — правда? В случае если Полидэн заперт в монастырской темнице — ничего.

— Именем Короля, сэр Эвермен, я приказываю…

— К черту жирного Амброза.

Волкоклык даже зашипел от такого святотатства. Эвермен рассмеялся.

Призыв к совести ни к чему не привел, призыв к долгу — тоже. Отступник, похоже, готов был прервать беседу. Стоит ему нырнуть в толпу, и им его не найти. Все, что оставалось попробовать Дюрандалю, — это применить силу.

— Нас трое, брат, а ты всего один. Мне кажется, мы можем одолеть тебя.

Эвермен пристально посмотрел на него, потом горько покачал головой.

— Брат, говоришь? Ох, брат, брат! Глянь-ка туда.

Все разом обернулись. Трое юнцов стояли, прислонясь к противоположной стене. Средний был Герат. Он улыбался.

— Вот кто теперь мои братья, — сказал Эвермен. — Ступай домой, сэр Дюрандаль. Ступай домой, сэр Волкоклык. В Самаринде нет ничего ни для вас, ни для Короля. Какие бы тайны не хранил монастырь, они не сработают в Шивиале, обещаю вам. Вы найдете здесь только смерть, а это слишком далекое место от дома, чтобы умирать. — Он скривил губу. — И забирайте с собой своего ручного инквизитора. Передайте привет Айронхоллу. Жнец — единственный меч, который никогда не будет висеть в зале, но вам не обязательно говорить там об этом.