Таинственные земли - Дэйв Дункан

Она вернулась к отрывку, выбранному Кэйд, и через несколько страниц обнаружила описание битвы, разразившейся в прошлом веке. Имперские войска были отогнаны к глубокому ущелью, но по волшебству вдруг над ущельем появился мост, спасший их. Несколько минут спустя он исчез. Последующая бойня была описана со старательно выбранными подробностями.

Это вполне в характере Кэйд – обнаружить нечто подобное. «Враг моего врага – мой друг», – говорил Рэп. И Кар заметил, что ветер приносит запахи войны. А в Империи появился новый командующий армией.

Волшебник Востока никогда не пользовался любовью в Зарке. Враг моего врага! Если Раша стала врагом Инос, тогда Азак должен быть ее другом. А Олибино – еще одним общим врагом. Кэйд, должно быть, поняла это.

Но что может сделать Азак?

Наконец вернулись Кэйд и Зана. Все обитательницы покоев жаждали услышать отчет о чаепитии, и потому прошло не меньше часа, прежде чем Инос ухитрилась завладеть вниманием тетушки. Они вышли на балкон, любуясь городом и заливом, темнеющим в ночи. Инос оперлась на балюстраду, а Кэйд возлегла на диван, вздохнув, как довольный щенок.

Нет, Раша ничего не заподозрила, доложила Кэйд. Она ни разу не упомянула о событиях предыдущего вечера. Но с другой стороны, на чаепитии присутствовало слишком много придворных дам.

– Как думаешь, когда мы получим ответ от Великана? – спросила Инос.

Тетушка удивленно заморгала.

– А, должно быть, ты еще ничего не слышала! Он ответил сразу же. Ты приглашена на прогулку в его обществе завтра. Инос рассмеялась.

– Да ты волшебница, тетушка!

– Нет, дорогая, что ты!

Итак, Инос удостоилась беседы, к которой так долго стремилась. А теперь у нее появилось еще больше причин поговорить с султаном. Неужели и вместе они не найдут способов справиться с Рашей?

Внезапно Инос заметила, что тетя тревожно смотрит на нее.

– Что-нибудь не так?

– Нет, дорогая, ничего. Ровным счетом ничего. Только, ты видела когда-нибудь принца Кваразака?

– Вряд ли, – неуверенно отозвалась Инос. Кэйд вновь что-то замышляла. – Опиши его.

– Ростом он примерно вот такой. Это привлекательный мальчик, гибкий, сильный, с красноватой кожей лица. Несколько дней назад султанша представила его мне вместе с двумя его братьями.

– Вот как? Он высок, как его отец?

– Да, дорогая.

Инос потребовалось несколько секунд, чтобы уловить связь между словами, а затем она взорвалась хохотом.

– Право, тетушка, надеюсь, ты не думаешь, что я всерьез увлеклась… Я хочу сказать, моя заинтересованность в Азаке ограничена вопросами политики.

– Разумеется, дорогая.

– И нелепо предполагать что-либо иное!

– Да, да, я и не думала… конечно.

Но Кэйд солгала. Значит, Азак? Джинн, конечно, предпочтительнее гоблина, но Инос имела в виду совсем другое. Нет, только политика!

– Об этом тебе незачем беспокоиться, тетушка. Варвары не в моем вкусе. Азак ничуть меня не привлекает!

– А тебе известно, как он относится к тебе?

– Тетя, ну что ты говоришь! Если ты права, значит, он избрал слишком странный способ выразить это! Этот принц…

– Кваразак. Кваразак акАзак ак'Азакар.

– Вот именно. Какого, говоришь, он роста? Кэйд сделала неопределенный жест.

– Примерно вот такого. Он говорит, что ему восемь лет, но из-за своего роста он выглядит старше.

А Азаку двадцать два года.

На мгновение Инос отказалась поверить собственным вычислениям.

– Значит, в четырнадцать? Или в тринадцать?

– Полагаю, да.

– О Боги! – пробормотала Инос. – Какая мерзость!

– Да, дорогая, – негромко подтвердила Кэйд.

Воздух был прохладным и сырым, небо еще не прояснилось. Должно быть, даже жаворонки еще дремали в своих гнездах.

В перламутровой предрассветной полутьме Инос ерзала на спине Сезам и ежилась, оглядывая двор конюшни. Рядом, словно статуя, восседал Кар на своем любимом мышастом жеребце, наблюдая, как его брат проводит смотр почетному эскорту стражников.

Инос ожидала конфиденциальной беседы во время поездки в экипаже, а не торжественной процессии.

Она обожгла язык раскаленным кофе, шесть твердых заркских печений свинцом лежали у нее в желудке, но теперь она была готова к любым неожиданностям, которые припас для нее султан. По крайней мере, Инос надеялась, что готова ко всему. Поблизости не было видно других принцев, только конюхи жались в сторонке да двадцать пять стражников держали под уздцы своих коней. Азак осматривал их, как торговец в предвкушении сделки.

– Эти стражники – отпрыски королевских семей из других городов? – спросила Инос.

Кар улыбнулся, не повернув головы.

– Большей частью – да.

– Значит, вот что случается с лишними принцами?

– Некоторые опускаются еще ниже.

– Насколько?

– Они продают свое искусство и служат простолюдинам! – с бесконечным презрением разъяснил Кар.

– Но когда трон переходит в другие руки…

– Троны переходят под другие ягодицы. В Зарке монарх обретает пояс. Пояса меняют хозяев.

– Ну хорошо, когда появляется новый султан, он отзывает домой кого-нибудь из этих стражников?

Кар кивнул было, но вдруг нахмурился. В ту же секунду морщины на его лбу вновь разгладились, но Инос впервые увидела его недовольным. Один из стражников получил приказание увести лошадь. Неужели старина Кар недосмотрел?

– В чем дело? Объясните, пожалуйста, – решительно попросила Инос. Он вновь засиял.

– Плохо пригнанная подкова. Я думал, этот недосмотр пройдет незамеченным, но требования Великана строже моих.

– Значит, стражник будет наказан? Но как? Кар с улыбкой повернулся к ней – впервые за весь разговор.

– Одного из его сыновей выпорют.

– Но ведь это ужасно!

– Все стражники знали, на что идут, когда приносили клятву.

– И сильно его побьют? – с беспокойством допытывалась Инос.

– Вероятно, дадут по удару за каждый прожитый год.

– Полагаю, сам стражник будет выбирать, какой из его сыновей подвергнется наказанию? – Инос начинала постигать азы садизма.

– Да.

– И будет присутствовать при казни?

– Это его обязанность.

На этом разговор завершился.

Азак закончил осмотр и взлетел в седло одного из вороных жеребцов, который для виду поупрямился и тут же затих. Таких красавцев у Азака было не меньше дюжины, и в этом жеребце Инос узнала Ужаса, одного из наименее норовистых и, следовательно, нелюбимых. Азак шагом пустил жеребца навстречу Инос, пока Кар выстраивал стражников.