Любовь прекраснее меча - Андрей Легостаев

Скорее бы все кончилось! Что скорее бы кончилось?! Жизнь?!

С момента смерти сэра Отлака прошли сутки. И за эти стремительно промчавшиеся часы ни Уррий, ни Этвард не сомкнули глаз ни на секунду.

Уррий встал на колени справа от отца и повторил:

— Клянусь!

— Отец, — громко сказал Эмрис, юный верховный король Британии Этвард, — я не буду знать отдыха и покоя, пока живы твои убийцы, пока топчут родную землю ненавистные саксы. Клянусь!

Он подошел к телу приемного отца и встал от него слева. Опустился на колени.

Ватная тишина царила в часовне и во всем замке, отгороженным от мира дьяволовым куполом. Почти никого из обитателей Рэдвэлла в замке уже не было.

Последнее, что здесь оставалось сделать сейчас Уррию и Эмрису — проститься с графом, со своей прежней жизнью и детскими наивными мечтами.

Координатор Фоор ждал их в волшебном коридоре, ведущим в алголианский храм в Бретани. Храбрые бриттские рыцари уже, должно быть, засыпают в отведенных им покоях алголиан — иноверцы оказались гостеприимны и хлебосольны.

Юноши стояли молча, на коленях и каждый думал о человеке, дух которого еще, наверно, не успел умчаться в дали неведомые, бродил, быть может, где-то неподалеку… Юноши надеялись на это, даже в глубине души рассчитывали, что дух графа ответит на вопросы, на которые сами не могли найти решений.

« Интересно, стена Луцифера является преградой для душ умерших, — почему-то подумал Уррий. — Если да, то они так и будут тридцать дней витать здесь? Надо спросить у Фоора как это может отразиться на замке…»

Но думать Уррию сейчас надо было не об этом, и он обратился к духу отца, не зная слышит он его или нет:

— Отец, я никогда не думал, что буду твоим наследником… Но я справлюсь, отец, не опозорю славного имени графов Маридунских. Не опозорю, нет. Отец, я считал, что любви больше нет для меня, я люблю Лореллу. Я думал об этом после твоей…

Твоего… ухода. Род не прервется, нет. Вот только война закончится — я найду себе жену, которая бы тебе понравилась, найду… и род продолжится…

Мысли путались, сказать надо было о многом, и неизвестно, что главное, а что — так, сиюминутное.

Этвард стоял напротив Уррия и смотрел на знакомое с младых лет лицо, словно стараясь навечно запечатлеть его в памяти.

— Перстень, что ты мне дал, отец… Он открыл вход в другие места… Как бы объяснить… В общем через тот коридор можно попасть в Камелот, в Бретань, даже на другие планеты. Я знаю, ты не допустил бы и мысли о бегстве из замка, отец, ты и о перстне-то вспомнил лишь перед самой смертью… Но тут… Отец, герцог Иглангер превратился в огромного дракона и прошиб с помощью колдовства стену замка — варлаки полезли в пролом. Но мы отразили штурм, а магию у Иглангера отняли сэр Дэбош и сэр Ансеис. Но после этого тысячи и тысячи чертей, слуг Луцифера, воздвигли каменный купол над замком и теперь здесь темнее, чем было ночами — ведь даже звездочек нет. Но не это страшно — сэр Дэбош и сэр Ансеис говорят, что воздуху здесь хватит дней на десять, а потом все погибнут…

Уррий замолчал, собираясь с мыслями, и Этвард продолжил за него:

— Отец! — Этвард наслаждался этим словом, он всего раз или два осмеливался так назвать сэра Отлака в прошлом — Эмрис, бастард, приемный сын, еще не умер окончательно в юном короле. — Мы обсуждали положение на совете, весь день обсуждали. Как жалко что тебя больше нет, отец, мне так нужны твои советы…

Этвард, возможно последний раз ощутил себя простым человеком — сейчас ему не надо было изображать (или быть им?) мудрого и уверенного повелителя.

— Гонцы уже вернулись от короля Карла Бретонского, он рад будет увидеть нас и готов предоставить свою армию. За плату, конечно. Завтра — пир в нашу честь, приглашены все рыцари короля Карла и все наши тоже. Уррий открыл выход и в Камелот — разведчики доложили, что выход из подземелья завален и его не открыть. Мы считаем, что выход вел в ваш камелотский дворец и саксы сожгли его в отместку, но точно пока не знаем…

— Если это действительно так, отец, то я восстановлю дом, — пообещал Уррий. — Я не ослаблю мощь рода, обещаю. И замок мы саксам не отдадим. Сэр Дэбош и сэр Ансеис говорят, что дьяволов купол сам рухнет через тридцать дней. За тридцать дней мы с армией доберемся до замка и разгромим саксов и варлаков.

— Да, — подтвердил быстро Этвард. — Решили напасть сперва на Лондон и уничтожить столицу саксов, а потом, собрав по пути оставшихся по замкам бриттских рыцарей, мы дадим здесь, у Рэдвэлла последнее и решающее сражение — правда на нашей стороне, мы победим и отомстим за тебя… и за короля Эдвина, моего отца…

— В замке не хватит воздуха на всех, но на немногих — хватит, — подхватил Уррий. — Сэр Ансеис отказался идти в алголианский храм, говорит: не может. А я-то полагал, что он скрытый алголианин, как сэр Бан.

Этвард с удивлением посмотрел на Уррия, эти слова были для юного короля полной неожиданностью.

— Вообще, сэр Ансеис странный и удивительный человек, я не могу понять ни кто он, ни каковы его цели — он почему-то заинтересован в возрождении Алвисида. О, Алвисид!.. Отец, я тебе уже говорил… Я даже не знаю как ко всему этому относиться… Фоор — понятно, он алголианин. Он много для меня сделал и я отвезу их шар в ирландский каталог, сразу после пира у короля Карла отправимся.

Но вот собирать части тела Алвисида, ездить по всем странам мира. Интересно, конечно, но сперва я думал: зачем оживлять чужого бога? Но теперь знаю — Алвисид это Алан Сидморт, мой легендарный предок! И думаю, что должен его оживить, что это мой рыцарский долг. Я прав, отец?

— Твой рыцарский долг — очистить родину от сакских захватчиков, — вдруг тихо, но твердо сказал Этвард.

Уррий смотрел на отца.

Мертвый граф не отвечал.

Уррий поспешил сменить тему:

— Вместе с сэром Ансеисом остается и Аннаура, — при этом имени Уррий почему-то смутился, но продолжил:

— Сэр Ансеис был против этого, он говорил, что здесь опасно, но она что-то сказала ему тихо, и он согласился. Сэр Бламур спросил не позволю ли я и ему остаться, чтобы следить за замком, и я конечно согласился — ты ведь всегда доверял ему… Вместе с сенешалем я оставил две дюжины воинов — больше нельзя, как утверждают сэр Дэбош и сэр Ансеис, а то задохнутся. Скот уже забивают — не тащить же животину в Бретань, и эти дни оставшиеся здесь воины будут солить мясо, чтоб не пропало. Мы ведь обязательно возвратимся сюда, отец, обязательно! Я не беру с собой наши фамильные сокровища и мечи предков — мы вернемся. Правда, я спрятал их, ты знаешь, отец, куда… Но мы придем сюда раньше чем через тридцать дней, отец! Когда дьяволов купол падет, саксы и варлаки будут далеко отсюда…

— Если вообще будут в живых, — добавил Этвард и Уррий кивнул.

Лицо покойника оставалось надменно-равнодушным.

— Матушка и сестры, уже едут в столицу короля Карла, — продолжал последний сыновний отчет строгому отцу Уррий, — они не пожелали остаться в храме алголиан и поспешили к тетушке моей… За них можешь не волноваться, отец, я не допущу, чтобы даже волосок упал с их голов. Клянусь тебе в этом отец!