Любовь прекраснее меча - Андрей Легостаев

« Я по власти выше бога, —

Он простить тебе не может

То, что я тебе простил.»

Испанская народная песня

Сэр Таулас не интересовался чувствами и порывами своего господина — человека, который взял легендарный Экскалибурн, который освободил бывшего отшельника от страшного заклятия, которого он поклялся защищать и охранять до последнего вдоха. Дело сэра Тауласа — сражаться, все остальное пусть заботит повелителя.

Но прославленный рыцарь не любил море — кругом сине-серая пустыня, не за что глазу зацепиться. И постоянно качает, тошнота в горле. На палубе продувает, в тесной же каюте, что выделили им на всех, почему-то нестерпимо воняет воловьей кожей. Алголиане что, еще и приторговывают?

А в Рене, столице короля Карла Бретонского, наверняка снова пир. И местные рыцари — достойнейшие и приятнейшие люди, надо сказать, — как раз сегодня устраивают турнир в честь бриттских гостей. И как это король Этвард решился отправиться куда-то в Ирландию, когда турнир?

Впрочем, это уже сэра Тауласа не касается — его задача оберегать, а не обсуждать. А скоро штурм Лондона, новые битвы…

Сэр Таулас закрыл глаза и на него вновь помчались сразу три рыцаря выставивших вперед крепкие копья.

Рядом с бывшим отшельником сидел Триан и что-то выстругивал. Немой слуга в который раз решал для себя вопрос — кто же теперь его господин?

Сэр Отлак, полноправный хозяин, приказал ему всюду следовать за Эмрисом, оберегая его от всех неожиданностей, быть ему вернее любого пса. Но граф умер. А Эмрис оказался наследником верховного короля Британии.

Теперь новый граф — Уррий. Следовательно, он его господин. Но ведь и старый граф свой приказ отменить не успел. Что делать бедному слуге, если он даже не может задать вопроса?

Триан наконец решил — все его предки верно служили графам Маридунским. И он признает своим господином сэра Радхаура! Триан встал и посмотрел на нового господина. Но и Этвард ему тоже нравился, Триан привык к ним обоим…

Были бы они всегда вместе, ему не пришлось бы выбирать!

Корабль алголиан уверенно мчался по водной глади почти против ветра — к ирландскому берегу, к каталогу Фёрстстарр. Для наполнения парусов хватало небольшого магического усилия одного из хэккеров.

В каюте, в той, где расположился верховный координатор, висела главная реликвия мощного ордена —» Плоть Алгола «. Возле нее сидели четыре хэккера, высшие адепты религии, и молились. У них не было особого чувства благодарности к юноше, который возвращает им святыню — это их реликвия, все так и должно быть.

Сам же верховный координатор находился на палубе, стоял на капитанском мостике, обдуваемый ветрами, вглядывался вдаль, хотя до Ирландии было еще далеко — могущественный маг смотрел сквозь время и расстояние.

Он видел сейчас, наверное, возрожденного Алвисида, придирчиво осматривающего свои владения. Что ж, сыну Алгола не в чем будет упрекнуть своего шестнадцатого ученика.

А, может быть, верховный координатор просто-напросто с капитанского возвышения наблюдал за юным наследником Алвисида, непринужденно стоящим с друзьями у борта?

Три дня прожили друзья в алголианском каталоге. До Рена было около десяти миль — ежедневная верховая прогулка друзьям не в тягость. И хотя они почти все дневное время находились рядом друг с другом вышло так, что побыть наедине и поговорить по душам им не удалось.

Впечатлений было много — слава Всевышнему, события, наполнившие эти три дня не были горестными или неприятными. Они, эти события, которые сейчас обсуждали друзья, в массе своей были сиюминутными и забываемыми.

— До чего меня раздражали эти шуты на пиру, — поморщился Радхаур. — Не смог сдержаться.

— Правильно, что не сдержался, — заметил Ламорак. — Рыцарь и не должен скрывать свои чувства. Зачем терпеть то, что неприятно?

— Рыцарь должен уважать своих хозяев, если он в гостях, — ответил Этвард, обремененный грузом королевского звания. — Другое дело, что он должен заставить и хозяев пира уважать себя.