Война гармонии - Лиланд Экстон Модезитт

— Надеюсь, не слишком скорой, — кивнул в ответ Джастин.

— Вот тут, инженер, не обессудь, я с тобой согласна. Против тебя лично мы ничего не имеем, но вот все эти твои делишки... Хотя этих твоих черных наконечников нам хотелось бы получить побольше. И до того, как мы снова встретимся с Белыми дьяволами.

— Мы сделаем все, что сможем, — заверил Джастин, и всадницы повернули коней. Сам же он, ведя под уздцы пегого мерина, направил кобылу туда, откуда доносился лязг металла. В нос ему ударил острый запах гари и масла, а у дверей конюшни он был встречен парой подросших Кастиновых цыплят.

Развьючив и поставив в конюшню мерина, инженер расседлал и отвел в последнее свободное стойло серую кобылу, после чего направился к водной колонке. Одно ведро воды пошло на умывание, а второе Джастин оттащил в конюшню.

Напоив их, почистив пегого и начав расседлывать серую кобылу, он заслышал шаги и, обернувшись, увидел Алтару.

— Я только что вернулся, — молвил Джастин, отстегивая подпругу.

— Я заметила, как ты подъезжал. Знаешь, Фирбек на тебя жалуется. Говорит, будто ты переводишь хорошие ракеты ради пустой блажи.

— Я использовал их, чтобы соорудить запруду. Видимо, как раз это и представляется ему блажью.

— А как оценила твою запруду Зерлана?

— Не знаю. Мне не выпало случая с ней поговорить. Она слишком занята.

— Джастин... Порой ты не лучше брата. Ворочаете большими делами и никому об этом не говорите, — Алтара покачала головой. — Хорошо, что торговые пути сейчас никого не волнуют.

— Наверное. По правде, это просто не приходило мне в голову.

— Скоро ли ты сможешь вернуться к работе над наконечниками для стрел? Зерлана прислала гонца — говорит, что при попадании твоих стрел Белые копейщики превращались в огненные шары.

— Я же говорил, что они будут полезны, — промолвил Джастин, выходя из стойла.

— Тьма! — воскликнула Алтара, увидев его лицо. — Тебе срочно нужна целительница, заняться твоими ссадинами. Как тебя угораздило этак исцарапаться?

— Чтобы соорудить это чертово озеро, мне пришлось сражаться с горой. С помощью Фирбековых ракет, которые, кстати, я же и спас. Озеро получилось не таким глубоким, как у Гуннара, но и этого хватит, чтобы сделать дорогу через перевал практически непроходимой.

Положив попону и седло на полку, Джастин взялся за скребницу.

— А вот Фирбек в твою затею с затоплением дороги не верил.

— Может пойти и искупаться — добро пожаловать.

Инженер снова отступил в стойло и принялся чистить кобылу.

— Та самая серая? — спросила Алтара, заглядывая в стойло поверх перегородки.

— Она и есть, — ответил Джастин. — Уж если кто заслужил хороший уход, так это она.

— А она изменилось. Заморенной клячей ее уже не назовешь.

— Возможно, все дело в кормежке да заботе.

— Кстати, не исключено, что из тебя мог бы получиться целитель. — Уже покидая конюшню, Алтара добавила: — Я попрошу Нику заняться твоим лицом.

Закрыв стойла, Джастин подхватил торбу и, вздымая из-под сапог пыль, потащился в свою каморку.

— Джастин! — помахала Алтара с бокового крыльца кузницы. — Ступай сюда, Ника посмотрит твои царапины.

Молодой инженер повернулся к двум женщинам. Алтара посторонилась, позволив ему подняться.

Не успел он усесться на лавку, как старая целительница уже вглядывалась в его лицо. Он ощутил легкое прикосновение гармонии к шрамам, ссадинам и царапинам.

— Вижу, ты умывался. Все твои порезы и рубцы почти в таком же состоянии, как если бы я их уже обработала. Продолжай в том же духе: старайся, чтобы в ссадины не попадала грязь. Некоторое время, молодой инженер, твое лицо будет выглядеть не лучшим образом, но мне случалось видеть физиономии и похуже. Вот тебе снадобье. После вечернего умывания — а умываться на ночь нужно обязательно! — смажь лицо этой мазью.

— Спасибо, — отозвался Джастин, принимая маленькую коробочку. Лекарство — лекарством, но он не собирался отказываться от применения гармонии.

Ника обернулась к Алтаре и добавила:

— Раз уж я здесь, взгляну и на поврежденную руку того инженера. Такое впечатление, — тут она нахмурилась, — будто здесь, в Сарроннине, никто и слышать не слышал о настоящем целительстве. При дворе тирана вечно кто-то да нуждается в исцелении, а к Крителле так и цепляются женщины, то одна то другая...

— Тебе не мешает поесть, — обыденным тоном обратилась к Джастину Алтара, вклинившись в разговор. — Что же до твоих наконечников, то они очень нужны, и чем больше — тем лучше.

— Понятно. Вот брошу вещички, — он указал на потертую кожаную котомку, — перекушу и за дело.

— Кастин наверняка что-то отложил, — заметила Ника. Обе женщины зашли в кузницу, а Джастин поднял торбу и тут услышал голос Гуннара:

— Постой минуточку.

Брат Джастина стоял на пороге кузницы.

— А можешь и присесть, в ногах правды нет, — промолвил Гуннар, указывая левой рукой (в правой он держал закрытую корзинку) на край скамейки. — Не думаю, чтобы Алтара хотела заставить тебя взяться за молот сию же минуту.

Взгляд Джастина переместился к двери, потом вернулся к торбе.

— Вообще-то я собирался занести мешок в комнату, да пойти на кухню поискать чего-нибудь на ужин.

— Я только увидел, как ты подъезжаешь, тотчас подумал: «этот малый проголодался», — отозвался Гуннар, поставив корзинку на скамью. — Здесь несколько ломтиков курятины, черный хлеб, сыр и ябруши. Пива, ты уж прости, не принес, но вот кружка, а в кувшине холодная вода.

Маг-буреносец уселся на скамью и закинул ногу на ногу.

— Здешняя вода никогда не бывает холодной, — возразил Джастин, однако котомку со спины снял.

— Эта — холодная, можешь не сомневаться.

Джастин сел. Налил воды в кружку. Отпил. И приподнял брови.

— А ведь и правда! Как у тебя вышло? Это что-то вроде магии погоды?

Со слабой, усталой и почти тут же исчезнувшей улыбкой на лице Гуннар кивнул и сморщился.

— Что, обращение к магии до сих пор причиняет тебе боль?

— Не обязательно. Например, мне ничего не стоит отправить ветер на разведку, это совсем не больно. Но как только попробую что-то... даже не разрушить, а разделить или распределить... хотя бы и воздух... возникают неприятные ощущения.

— Но не такие... будто тебя пытают демоны света? — пробормотал Джастин, жуя жестковатую курятину и свежий хлеб.

— Да, это больше похоже на то, как будто тебя огрели по макушке. Приятного, конечно, мало, однако постепенно это проходит. Осунулся ты, — добавил маг, пристально рассматривая жующего брата, — и бледный, что твоя повязка целительницы.