Вьюга теней - Алексей Пехов

И вот один из неподкупных, безжалостных, неубиваемых слепых стражей стоял в пяти ярдах от меня. Кайю казался сложенным из тысяч мерцающих искорок, долго смотреть на это существо было невозможно — от яркого золотого блеска начинали слезиться глаза, фигура бездушного стража расплывалась и дрожала, словно морок во время особенно жаркого полдня. Я мог разглядеть лишь силуэт Кайю. Существо оказалось на голову ниже меня. Две руки, две ноги, голова. Никаких тебе хвостов, рогов или зубов. Да что там зубов! У твари даже рта не было! Во всяком случае, среди искорок головы никакого подобия рта я не увидел. А вот глаза… У Кайю на том месте, где должны были находиться глаза, зияли две большие пустые дыры. Существо оказалось совершенно слепым

Ну, слепое не слепое, а мое местоположение оно вроде определило безошибочно. Во всяком случае, направилось в мою сторону, причем нисколько не торопясь, будто бы было уверено, что я никуда от него не денусь. Я запаниковал и всадил в Кайю сразу два арбалетных болта. Они взвизгнули, пролетели сквозь тело существа, не причинив тому никакого вреда (разве что искорки в месте попадания на мгновение отпрянули в сторону, предоставляя болтам дорогу), и звякнули где-то в полумраке дальней стены. Тварь неуловимым движением оказалась в шаге от меня, взмахнула рукой, я испуганно заорал, понимая, что это все, но рука Кайю лишь зачерпнула воздух возле моего уха, а затем стражник прошел мимо и остановился, предоставляя мне разглядывать его спину. Вот уж не знаю, кто из нас удивился больше, — я или он. Кайю постоял секундочку, видно размышляя, отчего это я все еще жив, а затем повторил попытку. Тот же результат. Словно какая-то сила воздвигла между нами преграду. Охранник меня видел (как это ни странно звучит), но не мог причинить вреда. Спасибо Эграссе и его браслету!

Между тем Кайю шагнул на ближайшее световое пятно, и искры, составляющие его тело, золотым дождем осыпались на пол и растворились в пятне. Все пятна в зале вновь пришли в движение. Это как понимать? Это значит, что меня решили отпустить, что ли?

Браслет жег руку все сильнее и сильнее, и недалек тот миг, когда боль станет настолько невыносима, что мне придется снять защитный амулет (если только я не собираюсь потерять сознание). Следует рискнуть и, пока не поздно, добраться до выхода. Не стоит играть с судьбой и ждать неприятнейший из моментов, когда Кайю устроят какую-нибудь пакость.

Уже не обращая никакого внимания на пятна, я быстрым шагом (но не бегом!) направился к выходу. Как только нога коснулась первого же пятна, вновь появился Кайю. На этот раз золотые искорки сложились в фигуру стража намного быстрее. Тварь уже не пыталась атаковать. Я наступил еще на одно пятно, потом еще на одно… Не из каждого пятна появлялся Кайю, случись такое — весь зал был бы ими битком набит. Всего появилось пять охранников. Теперь они, образовав полукруг, следовали за мной. Сказочно красивое и вместе с тем страшное зрелище. Пять золотых созданий «смотрят» в мою сторону, затем рассыпаются искрами, втягиваются в пятно на долю секунды исчезают и вновь появляются, но уже возле пятна, на которое я только что наступил. Так мы и прошли весь зал. Я — торопливым шагом, ежесекундно оглядываясь через плечо, и пятерка тварей в четырех шагах у меня за спиной. Стоило мне покинуть зал, и Кайю прекратили преследование. Я смотрел на них, они — на меня. Затем игра в гляделки им надоела, и хранители праха эльфийских владык рассыпались затухающими искрами. Пятна на полу засуетились и стали поджидать нового гостя, что нагрянет сюда тьма знает через сколько столетий. Боль в руке потихоньку затихала, защищавший меня амулет успокаивался и становился обычным и ничем не примечательным медным браслетом.

Я миновал зал Кайю и остался жив. Это следовало отметить, что я, собственно говоря, тут же и сделал. Правда, вместо вина пришлось довольствоваться обычной водой из подземной реки, а вместо перепелов грызть половинку сухаря.

Из зала, резко ныряя вниз, отходил широкий коридор. Через сорок шагов появились ответвления, и я начал считать перекрестки, чтобы не пропустить нужный мне поворот. У восемнадцатого ответвления я остановился и повернул направо, уходя из центрального холла. Там, впереди, он переходил в лестницу, ведущую на шестой ярус, и я нисколько не сомневался, что Лафреса с оставшимися людьми Балистана Паргайда пошла именно этой дорогой. Я же поступлю хитрее и сверну с главной дороги. На шестой ярус ведет множество путей, и тот, что указан в путеводном стихе, намного короче дороги, выбранной служанкой Хозяина (хотя и опаснее). Я сокращу расстояние вчетверо и окажусь в самой середине нужного мне сектора шестого яруса, тогда как дражайшей Лафресе придется протопать его с самого начала и потерять чуть ли не целых два дня. Таким образом, я сильно обгоню соперников. Вдруг мне удастся подготовить встречу и отвоевать Ключ? Почти все (если не все) спутники Лафресы погибли в Костяных дворцах, и мои шансы на победу возросли многократно. Главное, чтобы «огоньков» и еды хватило на обратный путь. Наконец я вступил в зал.

Тут-то меня и поджидали великаны, чей «взгляд сжигает в пепел». Конечно же не настоящие великаны из тундры Безлюдных земель, а всего лишь статуи, ничуть не похожие на великанов, но зато великанского размера! Каждая высотой в тридцать ярдов! Великаны стояли напротив друг друга, сжимая в корявых сучковатых ручищах каменные молоты. Таким молотом можно разнести замковую стену при условии, что найдется на Сиале существо, способное его поднять. От великанов веяло древностью и затаившейся угрозой. Чей резец мог создать из камня таких колоссов? Как их доставили на такую глубину и главное — для чего? Вместо лиц у статуй гладкая поверхность сплошного шлема с высоким гребнем и узкой смотровой щелью. Обе статуи смотрели вниз, себе под ноги. Меж двух колоссов находилось нечто вроде бассейна, хотя с того места, где я стоял, никакой воды видно не было.

Под взгляд Великанов, сжигающих в пепел,

К гробницам Великих, погибших в бою…

Возможно, бассейн не что иное, как спуск в сектор Героев шестого яруса. Собственно, именно туда мне и надо, но вот фраза о том, что исполины вроде как без всякого труда обращают в пепел любого, кто рискнет попасть под их взгляд, заставляла осторожничать. Войдя в зал, я старался не лезть вперед, а искать разгадку, прижавшись к стене. А разгадка должна быть, ни один дурак не станет строить спуск так, чтобы в него было невозможно попасть. Значит, чтобы добраться до бассейна, великаны должны на время закрыть глаза. Но как их заставить это сделать? Они ведь статуи! Какой-то механизм? Вроде ничего такого не видно. Признаюсь честно, в этот раз мне пришлось здорово повозиться и поломать голову. Но в голову ничего умного не приходило. Статуи казались монолитными и неподвижными. Какая-то мерзкая мыслишка прошептала:

— А вдруг все слова про сжигание в пепел глупости? Чтобы некоторые простофили вот так постояли, помучились и ушли несолоно хлебавши.

Я прогнал прочь мерзкий голосок. Ага! Глупости! Предупреждение перед залом Кайю тоже было глупостью. До поры до времени. Еще не хватало сунуться без проверки к выходу. Поэтому надо было провести махонький эксперимент и подставить под взгляд гигантов что-нибудь другое. Вся беда в том, что «что-нибудь» здесь не валяется и зашвырнуть к ногам великанов какую-нибудь штуковину не представлялось возможным. Из своих вещей тоже ничего не бросишь — все, что есть у меня сейчас в наличии, слишком важно и ценно. Даже лишний болт жалко потратить, их осталось не так уж и много. Но проверить огненный взгляд все же стоило, а оттого я запустил руку в холщовую сумку и выудил самый маленький из изумрудов. Вот ведь как бывает. Сказал бы мне кто-нибудь две недели назад, что я готов пожертвовать целым изумрудом ради дрянного арбалетного болта, я бы лишь покрутил пальцем у виска, давая понять этому чудаку, что ему давным-давно пора наведаться в больницу Десяти мучеников, а точнее — в комнату с мягкими стенками. Это же каким психом надо быть, чтобы лишиться драгоценного камня и оставить дешевый болт?!