Оружейник - Вячеслав Шалыгин

– Гордый Альфа-Сапаранти не хочет с вами встречаться, – Муссон пожал плечами.

– А если мы будем настаивать?

– Даже если вы приземлитесь у него во дворе, он будет говорить с вами только на языке секиры.

– Отличная мысль, – Андрей усмехнулся. – Так и поступим. Покажешь, где его дом?

– Нет, – заявил Муссон, но одновременно утвердительно кивнул.

– Ну и ладно. Долго еще лететь?

– Видите пробел в горной цепи? – Как обычно, Муссон начал с конца. – Здесь и была гора Сапаранти, самая большая из всех, мы почти над ней. До Альфа-Сапаранти еще полчаса. Осталось меньше, чем пролетели.

– Просторная долина открывается, – Андрей задумчиво посмотрел на Беляева. – Не нравится мне это. Получается, мы покинем Зону разлома.

– И что с того? – Сан Саныч пожал плечами. – Может, оно даже к лучшему. «Серые» отстанут.

– Необязательно. Мастер, может быть, и отстанет, а вот Претендент… не знаю. Ему ведь игровые правила не писаны. Он уже покидал пределы Зон разломов, я лично это видел.

– Это плохо, но выбора-то все равно нет.

– «Серые» не отстали, – вдруг заявил Муссон в тон Андрею, с беспокойством в голосе.

– Ты видишь их?

– И ты уверен, что это «серые», а не альфийцы? – Беляев тоже озадачился.

– Это не могут быть альфийцы. Идут на ручном управлении с превышением скорости и нарушением эшелона. Четыре летающие машины. Уверен.

– Мастер вырвался вперед? – Андрей хмыкнул. – Не вопрос. Сейчас сыграем в догонялки между горными вершинами.

– Еще машина заходит с юго-запада, – сообщил Муссон.

– Тоже нарушитель?

– Альфа-сеть предупреждает об угрозе. Машина идет на предельной скорости. Мы не оторвемся.

– Снижаемся, – Андрей плавно повел «стрижа» к земле.

– Ты хочешь сесть?! – удивился Беляев.

– Хочу оторваться на минимальной высоте. Видишь, впереди каньон и скалы? Попробуем использовать их в качестве укрытия.

– Альфа-сеть предупреждает об активации Оружия! – Муссон вдруг растерял привычное спокойствие.

– Претендент оборудовал «вертушку» Оружием? – теперь удивился Андрей. – Это на какую такую консоль он его подвесил?

Ответа Лунёв не получил. Машину вдруг встряхнуло, и она сорвалась в пике. Чуть позже летательный аппарат вновь затрясло, но теперь от звукового удара. Над тем местом, где когда-то стояла величественная гора Сапаранти, а теперь простиралась покрытая оврагами пустошь, прокатился могучий громовой раскат.

– Выстрел! – запоздало крикнул Муссон.

– Держитесь, падаем!

– Вот теперь пипец! – вырвалось у Беляева.

– Хотя бы сейчас ты перешел на человеческий язык, мой наукообразный друг, – Андрей невесело рассмеялся. – Не ссать!

Андрею удалось выровнять падение и заставить машину планировать по приемлемой траектории, но большего он сделать не сумел. Не помог и Муссон, который в последний момент перехватил управление. Короткокрылая машина жестко приложилась брюхом о землю, пропахала в каменистом грунте длинную широкую борозду и замерла.

Слава местным богам, никто при жесткой посадке не пострадал, но радоваться было рано. Какое-то время упавшая машина просто лежала большой тушей в клубах пыли, а затем вдруг снова пришла в движение. Нет, она не взлетела по мановению какой-нибудь волшебной палочки, а продолжила падение. Правда, теперь не по глиссаде, а вертикально вниз. Земля под летательным аппаратом провалилась, и «стриж» рухнул на дно неглубокого каньона – бывшего до приземления машины тоннелем с непрочным сводом…

* * *

Второе падение тоже удалось пережить, спасибо системам безопасности летающей машины, хотя встряхнуло всех даже сильнее, чем в момент первого приземления. Андрей и Муссон пережили эту двухэтапную неприятность относительно спокойно, а вот Беляев вдруг продолжил демонстрацию знаний бранных слов на школьном уровне, да к тому же заметался, как нервный больной. Не дожидаясь, когда сядет пыль, он выбрался из машины и рванул куда-то со всех ног.

К счастью, далеко Сан Саныч не убежал, а то сослепу мог и ноги переломать – вокруг рухнувшего аппарата громоздились крупные камни и обломки свода бывшего тоннеля. Но все обошлось. Торопливый топот Беляева вскоре прервался, из глубины пылевой завесы донесся глухой удар, короткий «вяк», шорох сползающего по стенке тела, и все стихло. Что случилось, понять нетрудно: Беляев не угадал с направлением и, едва разогнавшись, врезался в стену тоннеля-оврага.

Андрей поднялся с кресла, на ощупь пробрался в салон и нашарил одного из пассажиров. Кажется, это был Захар. Лунёв потормошил стюарда, но никакой реакции не последовало. Андрей взвалил парня на плечо и выпрыгнул из машины. Следом выпрыгнул и Муссон. Судя по звуку (приземлился альфиец тяжело), он тоже прихватил кого-то из пассажиров.

– Под свод? – спросил Муссон и закашлялся.

– Нет, хлипкие тут своды, – Андрей уцепил альфийца за рукав и дернул, обозначая направление. – Туда неси!

Даже сквозь клубы пыли было нетрудно разглядеть, что самое безопасное место здесь – боковая трещина или ответвление бывшего тоннеля, свод над которым рухнул уже давно, поэтому там было гораздо светлее, чем в тоннеле-овраге, где завершил свой полет аппарат беглецов.

Лунёву и альфийцу пришлось еще трижды нырнуть в пылевую завесу. Каспера вынес на себе Андрей, а Муху и Бибика пришлось тащить вдвоем, в этих квестерах был перебор живого веса. Хорошо, хотя бы Беляев очнулся и выбрался самостоятельно, ориентируясь на мелькающие тени товарищей.

– Пить! – потребовал Сан Саныч, прокашлявшись. – Есть вода?!

– Я принесу, – сказал Муссон и побрел обратно в пылевую завесу. Она была уже не такой плотной, но полностью развеиваться пыль не спешила, на дне каньона стоял полный штиль.

– И секиры прихвати, – бросил ему вслед Андрей. – Наверняка пригодятся. Для начала Сан Санычу к шишке приложить.

– Думаешь… «серые» сюда… спустятся? – Беляев уселся спиной к большому камню и ощупал свежую шишку на лбу, затем «фонарь» под глазом и разбитую губу. – Почему всегда достается только мне?!

– Не только тебе, – Андрей осмотрелся. – Как понимаю, мы провалились в одну из бывших пещер Сапаранти? Теперь вся эта система лежит на поверхности либо неглубоко под грунтом?

– Да, но… – Беляев неопределенно помахал рукой. – Не вся. Здесь было много уровней. Срез прошел по этому этажу… где-то чуть выше свода, а где-то чуть ниже. Пещеры и тоннели не по линейке строились, а по внутренним ощущениям древних проходчиков. Короче говоря, уровни не идеально горизонтальные, поэтому здесь то овраги, то тоннели. Знаешь, есть такие неглубокие ветки метро. То едешь в трубе, то вдруг по открытой местности, а потом опять в трубу ныряешь.