Вселенский неудачник - Дмитрий Емец

Однажды, когда, валяясь на кровати, я ел вишни и плевал вишневыми косточками в Мозг, лазерограф заработал, и на его экране вспыхнуло сообщение. Мой приятель Ло-до, гуманоид с планеты Па-ра-ту (созвездие Близнецов, пылевая галактика Альфа, второй поворот налево после черной дыры), приглашал меня погостить у него недельку-другую.

В то время я не имел никаких срочных дел и решил принять приглашение, тем более что Ло-до – добродушный бородатый здоровяк, с которым мы познакомились на разгрузке консервов в созвездии Кита – уже давно и настойчиво звал меня и отказывать ему дальше было просто неудобно.

Окликнув Мозг, я велел ему найти в справочнике Па-ра-ту и просчитать курс. Мозг начал было ворчать, что мне безразлично, чем заниматься, лишь бы только пошляться, но я швырнул в него книгой, и он замолк. Вскоре, по тому, как качнулась вода в стакане и в моих ушах стал нарастать гул, я понял, что «Блин» совершил разворот и набирает скорость. Закрыв глаза, я предался мечтам, как мы с Ло-до будем валяться в гамаках, подвешенных между пальмами, греться на солнце и пить из половинок кокосовых орехов ароматное местное вино – короче говоря, заниматься всем тем, чем мой знакомый многократно соблазнял меня, рассказывая о своей чудесной родине.

До созвездия Близнецов было не особенно далеко, и через десять дней я уже лежал на кушетке в медпункте Па-ра-ту и терпел местные карантинные прививки – увы, составляющие одну из отрицательных сторон межгалактического туризма.

После прививок, думая, что все формальности, соблюдены, я направился к выходу из административного здания, но дорогу мне преградил молодой мускулистый абориген, одетый в рваные белые штаны. На груди у него была татуировка: «СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ».

– Любая техника на Па-ра-ту запрещена. Сдайте все, что у вас есть при себе механического или электронного, – потребовал он на хорошем русском языке.

– С какой это стати? – возмутился я.

– Старинный обычай. Мы во всем придерживаемся традиций предков, а они, например, запрещают носить вот это, – прогудел абориген и ткнул пальцем в мои наручные часы.

Зная, что местные обычаи принимают иногда самые причудливые формы и нарушать их опасно, я со вздохом снял часы и протянул их аборигену.

– Принимаю на хранение. – Абориген продемонстрировал мне волосатое запястье, на которое было надето еще по меньшей мере пар десять часов, и нацепил мой хронометр рядом с остальными.

– А на вас обычай не распространяется? – с иронией поинтересовался я.

– Я лицо должностное и не покидаю космопорт, – ответил абориген.

– Просто чудесно. Надеюсь, квитанцию на часы мне выдадут? – строго спросил я.

Хитрая физиономия бойкого служащего не вызывала у меня доверия.

Абориген беспомощно развел руками:

– Местный обычай запрещает выдавать квитанции. Но мы придумали способ, как его обойти. Всем желающим мы делаем на спине татуировки. По сути дела, это те же квитанции. Внизу мы прижжем печать, и вы сможете без проблем получить свои вещи.

– Но ведь татуировки остаются на всю жизнь? – уточнил я.

Подтверждая мою догадку, абориген расплылся в широкой улыбке.

– Что поделаешь? Зато такую квитанцию вы не потеряете и наш древний обычай от этого не страдает, – сказал он, показывая на пылавшую жаровню, рядом с которой лежало несколько ржавых перьев и стояла баночка с чернилами.

Я нервно сглотнул, беспомощно выругал про себя этого жулика и, мысленно распрощавшись с часами, вышел из космопорта.

Па-ра-ту, как и описывал ее мой приятель, была настоящим тропическим раем. Забор космопорта плавно переходил в буйные джунгли, в которых стоял несмолкаемый птичий гомон. Большие яркие попугаи перелетали с ветки на ветку, то издавая сварливые крики, то передразнивая шум ракет. Флаерсы, аэрокебы и даже простейшие бензиновые автомобили на планете отсутствовали. Прикидывая, у кого спросить дорогу, я огляделся.

На ступеньках космопорта, непринужденно и живописно развалившись, лежал здоровенный абориген. Заметив меня, он вскочил и, хотя стоял ниже на ступеньку, оказался выше на полторы головы.