Тяжело быть студентом - Маргарита Блинова

Три огненных светлячка юркнули под кровать, выдавая местоположение дюжины потерянных носков, карандаша и левого тапка. Вытащив обувку, поднимаю голову, чтобы буркнуть банальное спасибо, и замираю.

Как там Натка сказала в первую встречу с Доставалой – «парень-огонь»?

В сумраке комнаты вокруг Хорста застыли маленькие крупинки огня, согревающие, дающие свет и просто потрясающе красивые!

– Вот это я понимаю, магия… – завороженно смотрю на необычных светлячков, замерших около подозрительно молчаливого парня. – А потрогать можно?

Не дожидаясь ответа, протянула руку, чтобы коснуться этой яркой крупицы. Маленькая частица света тут же отпрянула и начала дразнить, кружась перед моим лицом.

Я послушно ловила, вернее, пыталась, и даже мрачная фигура Хорста, с холодным интересом наблюдающая за нами, не мешала внезапно охватившему веселью.

– Ох ты ж, круто как!

В какой-то момент к светлячку подключились еще несколько, потом еще и еще. Покружив вокруг, они резко рванули ко мне, а потом…

– Хватит, – неожиданно зло крикнул Хорст, и светлячки в тот же миг испуганно отступили к хозяину.

Резко вспыхнул свет. Зажмурившись, я потерла глаза, а вот когда открыла, стало не по себе. Буквально в паре сантиметров от меня возвышался злой до безобразия Хорст и давил всей массой своего авторитета. Спрашивается, ну вот что опять не так?

– Кто ты такая?

Простой вопрос, простой ответ.

– Хорошенько же тебя Чиф по башке приложил, раз память так капитально отшибло, – покачала я головой, непроизвольно отступая назад. – Но я не гордая, могу еще раз повторить – Ангелина Де ла Варга, – протягиваю руку.

Хорст схватил меня чуть выше локтя и велел:

– Идем! – и потащил меня через комнату к выходу.

– Куда идем? Ночь на дворе! – возмутилась я, цепляясь за дверной косяк свободной рукой. – И вообще, мне восстанавливать резерв на… – Слова утихли сами собой. – Ты смазал петли? – спросила осипшим голосом и посмотрела на парня.

Хорст оглянулся через плечо.

– Они скрипели, – сосредоточенно хмуря брови, изрек он.

– Это были мои любимые петли! – зашипела я на всю секцию. – Самые музыкальные из всех!

Крысеныш молча посмотрел на меня, потом на дверь и пожал плечами. Не спрашивая разрешения, очень грубо схватил поперек живота и понес. Причем нес – словно модница клатч, под мышкой, головой вперед.

Я отчаянно не хотела выполнять роль сумки, поэтому судорожно болтала ногами, сыпала проклятиями и периодически била кулаками своего носильщика.

Таким манером мы дошли до вахты, преодолели расстояние до преподавательского крыла и добрались до секции, где жили Темные. Уверенно начертив на двери какой-то символ, Хорст зашел в гостиную и остановился около двери в одну из комнат.

«Чтоб тебя», – расстроенно выругалось либидо, углядев на пороге заспанного профессора Дарона.

– Ты? – удивился мужчина.

– Вообще-то мы, – поправила я, продолжая все так же активно колотить Хорста.

Мужчина потер глаза и посмотрел на Крысеныша, явно ожидая пояснений о цели визита.

– Рене, моя светимость хотела коснуться ее, – выдал непонятную фразу блондинчик, и профессор тут же шагнул внутрь комнаты, пропуская нас.

Чет я не поняла – это кодовая фраза, что ли?

Хорст сгрузил меня в ближайшее кресло и пошел о чем-то шушукаться с профессором. Сплетничали мужики долго, я успела прочитать введение и первую главу валяющейся рядом книжки с очень звучным названием «Как укротить бунтарку».

Вернувшиеся Темные молча сели кто куда и начали что-то торопливо искать в прихваченных из шкафа книгах.

– Эй, народ, – позвала притихшую общественность, – мне можно топать в комнату?

– Нет, – отрезал Хорст, даже не поднимая головы, а вот профессор Дарон оказался более наблюдательным.

– Ангелина, что с вашим резервом?

– Да так, – отмахиваюсь, – с котенком поиграла… Так можно мне идти?

– Нет! – рыкнул Крысеныш, отбрасывая книгу в сторону и протягивая руку к другой.

Профессор Дарон внимательно оглядел замершую в кресле студентку, подошел и аккуратно отобрал книжку.

– Тебе нужно снять костюм, – грозно нахмурил брови хозяин комнаты. – Эми спит, поэтому я дам тебе что-нибудь из своих вещей.

Темный открыл дверцы шкафа, покопался в высоких стопках белья, после чего выдал мне в личное пользование темно-синюю майку и широкие черные штаны.

– Можешь переодеться в ванной, – кивком указал на дверь и вернулся к своему креслу.

Мысленно покрутив пальцем у виска, молча иду куда послали.

Оставшись одна, неторопливо осматриваюсь и, только смирившись с мыслью, что лезть по карнизу в темноте с еще не восстановившимся резервом чревато, начинаю переодеваться.

Скинув костюм, подхожу к зеркалу и понимаю – приложило меня нехило. Врачи управления, дежурившие рядом с катакомбами, бегло осмотрев и не найдя открытых ран и сломанных костей, поспешили на помощь к другим, оставив моему телу бесчисленное количество синяков и царапин. Даже обидно – ни тренировки, ни любимая работа ничего другого на память не оставляли.

Вздохнув, наспех натягиваю достаточно длинную майку и толкаю двери в комнату.

– Профессор? – переступая босыми ногами, позвала я.

– Рене вышел, так что соблазнение откладывается, – тут же отозвался из своего кресла Хорст.

По инерции сделав еще пару шагов вперед, замираю и поворачиваюсь к Крысенышу.

– А смысл соблазнять профессора, если он и так на моей стороне? – очень искренне удивилась я.

Парень отложил книгу и всем телом подался вперед, концентрируя внимание явно не на моих выразительных кругах под глазами.

– Значит, это все мне?

Я офигела от такой наглости и, подавив неожиданный порыв натянуть майку до колен, возмущенно фыркнула:

– Размечтался!

На счастье, в этот момент в комнату вернулся профессор, увлеченно читающий какой-то справочник. Поклянчив у него аптечку, я быстро оттащила свой трофей в ванную и зло дернула шпингалет.

Обработав все еще немного кровоточащие ранки, глянула в сторону белоснежной ванны, возвышающейся сбоку, и, плюнув на приличия, полезла купаться.

Мылась долго, расточительно пользуясь чужим гелем и шампунем, а припомнив, сколько удовольствия доставило мое пение блондинчику в прошлый раз, душевно заголосила.

Не знаю, сколько времени я так развлекалась, но вдоволь понежившись в горячей воде с приятно пахнущей, честно стыренной у профессора Дарона пенкой для ванны, нехотя вылезла и начала одеваться.