Рысь Господня. Идущие следом - Игорь Негатин

Полагаю, что простите мою невольную слабость, из-за которой я не стану описывать бо́льшую часть визита в монастырь. Едва переступив порог Святой обители, я был готов умереть от чувства вины, и посему, оставив де Брега беседовать с одним из братьев, ушёл в храм, чтобы остаться наедине со своими грехами и мыслями. Здесь, несмотря на ранний час, было несколько человек. Неподалёку от меня преклонила колени заплаканная женщина, которая молилась о выздоровлении своего чада. Она молилась столь горячо, что мне стало совестно, будто подслушал чужую беседу. Я отошёл в сторону и встал за одной из колонн.

Спустя некоторое время позади меня раздались лёгкие шаги. Звякнули шпоры. Шевалье подошёл и встал рядом, разглядывая статую распятого Спасителя. После краткой паузы, он повернулся и задумчиво протянул:

– Вряд ли на свете есть другое место, где люди так чувствуют своё одиночество, нежели в храме Господнем.

– Почему так считаете? – удивился я. – Разве люди сюда приходят не обратиться к Богу?

– Обратиться, Жак, а не беседовать. Вы пытаетесь поведать о своих бедах или маленьких радостях, но именно в этот момент понимаете, что человек самое одинокое существо в мире Господнем.

– Вы чувствуете себя одиноким?

– Я зверь, Жак. Проклятый и Богом, и людьми. Не забывайте об этом. Моё одиночество не имеет ничего общего с этим человеческим чувством.

– Шевалье…

– Пустое, Жак. Эта беседа не стоит потраченного времени. У нас есть дела и поважнее. Я говорил с Маргусом. Он обещал нам помочь и хочет взглянуть на ваш дом.

– Что для этого нужно?

– Большая человеческая удача. Вы верите в свою?

– Признаться, я затрудняюсь дать какой-то ответ.

– И это говорит человек, который столько раз впутывался в различные истории и лишь чудом избежал гибели! Вы страшный человек, Жак де Тресс!

– Почему?!

– Другой на вашем месте считал бы себя счастливчиком, а вы изволите сомневаться!

Не буду утверждать, что я был счастлив оказаться в своём доме, но шевалье был прав, и мне следовало покончить с этой историей, начавшейся, если вы помните, с визита старого торговца.

Щёлкнул замок. Я распахнул дверь и отступил в сторону, пропуская вперёд Маргуса, который, перебирая чётки и шепча молитвы, первым переступил порог. Возможно, это мне и показалось, но старец даже выпрямился и стал выше ростом. Хотел последовать за ним, но шевалье покачал головой и аккуратно прикрыл дверь:

– Нам лучше подождать здесь. Не стоит ему мешать…

Не знаю, сколько прошло времени. Сначала раздался стон! Стон нечеловечески тяжёлый, от которого моё сердце замерло, а затем зашлось оглушительными ударами! Ещё один! Послышался удар, похожий на отдалённый раскат грома, от которого вынесло стёкла в окнах! Острые осколки разметало по двору, оставив искорёженные свинцовые переплёты.

– Господи! – воскликнул я и хотел бросился к двери, но де Брег поймал меня за руку.

– Стойте на месте, Жак! – рявкнул шевалье. – Если Маргусу будет нужна помощь, то он призовёт нас!

Мгновенье спустя распахнулась дверь, и нашему взору предстал монах. На его лице были видны глубокие царапины. Кровь стекала по морщинистой щеке, пачкая пожелтевшую от старости бороду. Монах протянул руку и произнёс:

– Орландо… Помогите мне. Этот порог слишком высок для меня.

– Да, святой отец!

– Мне нужно с вами побеседовать… – тихо сказал Маргус, и они отошли в сторону. Я не слышал, о чём они говорили, но лицо Орландо де Брега потемнело и стало очень хмурым. Он внимательно слушал Маргуса, который опирался на его руку. Через некоторое время монах кивнул и опустился на деревянную колоду. Шевалье прищурился и окинул двор взглядом.

– Всё плохо? – осторожно спросил я.

– Лишь присутствие Маргуса удерживает меня от сквернословия.

– Он не может помочь?

– Может, но ему нужно тело.